Труды

Проблема формирования ценностных ориентаций специалиста XXI века является первостепенной в той же мере, в какой она является первостепенной для общества в целом. Для современной России она особенно актуальна в том плане, что на протяжении жизни целого поколении, а особенно за последнее десятилетие, из сознания значительной части общества была вытеснена главная жизненная ориентация – на труд. Под воздействием ряда негативных факторов объективной социальной реальности для многих людей труд перестал быть базовой ценностью в качестве источника существования, и как смыслообразующая жизненная ценность, как то единственно главное, что делает человека человеком не только в качестве определяющего фактора его становления, но и как основной способ его человеческого бытия вообще.
Таким образом, научение труду и воспитание в духе труда составляет основу основ в формировании профессиональной культуры специалиста, что позволяет вполне определенно говорить о трудовой культуре как базовой составляющей профессиональной культуры. Более того, рассматривая вопрос шире и обращаясь к воспитанию вообще, можно утверждать, что воспитание начинается с приучения к труду, а это в первую очередь предполагает приучение к порядку и дисциплине. Без них ни о какой профессиональной культуре не может быть и речи.
Наконец, исходя из необходимости конкретно-исторического подхода в рассмотрении проблем общественной жизни, нельзя пройти мимо того, что важное место в системе высшего технического образования занимает военно-техническое образование, а вместе с ним и военно-патриотическое воспитание как составная часть общественного воспитания в целом. Соответственно, без элементов военной культуры будет явно неполной профессиональная культура выпускника технического университета.

Одним из существенных изменений в сфере высшей школы за последние десять лет стало преобразование большого числа институтов и училищ в университеты. Соответственно в области высшего технического образования появилось непривычное сначала название — "технический университет", означавшее на начальном этапе не что иное, как переименование училищ, отраслевых и политехнических институтов.
Однако в ходе дальнейшего развития вслед за сменой вывесок произошли и определенные содержательные изменения в направлении приведения технических вузов в соответствие с их новым университетским статусом.
В частности, были созданы гуманитарные и медицинские факультеты, расширена номенклатура экономических, естественно-научных и инженерно-технических специальностей, развиваются магистратура, аспирантура, докторантура. И все это произошло под прямым воздействием и в условиях коренных экономических, политических и социальных изменений в российском обществе и во всем мире под нарастающим влиянием глобализации мировой экономики. Поэтому вполне закономерно на первый план вышла проблема качества подготовки специалистов, их общей профессиональной культуры.
Представленные в сборнике материалы позволяют судить о понимании этой проблемы и видении путей формирования профессиональной культуры специалистов — выпускников технического университета самими исполнителями, т. е. преподавателями и руководителями технических университетов. Важно и то, что в ходе конференции оказалось возможным обменяться опытом; накопленным вузовскими работниками разных регионов России и разных стран.
В определенном смысле это первая попытка такого рода, и есть основания надеяться, что она найдет свое продолжение.

В модели информационного общества, как особого типа его организации, следует разграничивать технологическое и социальное содержание. В первом случае рассматриваются проблемы коммуникаций, общественной интеграции, а во втором – проблемы отношений, социальной дифференциации. Во втором случае информатизация общества выражает сущностное содержание его глобализации, которая означает превращение человечества в единую систему социального взаимодействия как систему его иерархического устройства. Информация здесь становится главной ценностью, главным ресурсом и одновременно главным орудием поддержания отношений господства и подчинения То есть в данном случае более корректно звучит понятие информационализации, а не информатизации общества.
В таком аспекте проблемы организации образования в информационном обществе представляются не только сложными и актуальными, но и объективно противоречивыми. Глобализация образования, как и глобализация экономики, в тенденции ведет к формированию всеобщей мировой системы образования со всеми вытекающими отсюда последствиями, аналогичными последствиям, вытекающим из складывания единой мировой системы хозяйства. В первую очередь, следует указать на то, что глобализация образования означает его предельную демократизацию и либерализацию, и порождает те же процессы, что и в экономике, а именно: разрыв между передовыми и отсталыми системами постоянно увеличивается, отстающие системы все более превращаются в придаток передовых, из них все интенсивней перекачиваются интеллектуальные ресурсы, как и сырьевые, энергетические, финансовые, трудовые; прямым аналогом расширения сферы рыночных отношений в экономике является коммерциализация сферы образования. В открытом обществе возникают формы постэкономического (информационного) принуждения одних людей другими и, как это ни парадоксально кажется, но такие ценности, как свобода и права человека, превращаются в средство порабощения человека.

Геоисторическая формула общности включает в себя в качестве составляющих ее внутреннее и внешнее социальное взаимодействие, т. е. показатели внутреннего устройства общности и показатели ее места в системе мировой социальной дифференциации. Соотношение этих составляющих у общностей различно: они могут быть в единстве взаимного дополнения и в своем сложении целостно обнаруживать объективно данные и субъективно выраженные интересы общности, или, напротив, они служат основой раскола общности и не позволяют сформироваться определенному интересу общности (единому общенациональному интересу).
Примером первого типа геоисторической формулы общности являются развитые страны Запада, либеральные по внутреннему устройству и лидирующие в системе мирового взаимодействия. Внутренне они социально дифференцированы, но не расколоты на непримиримые слои. Второй тип геоисторической формулы характерен для группы подчиненных в мировом взаимодействии и глубоко дифференцированных по внутреннему устройству, социально расколотых общностей. Других типов геоисторической формулы общности в современном мире не существует, имеются лишь их различные вариации, в большей или меньшей степени обладающие чертами какого-либо типа. Изолированные общности, существующие на основе естественно-природного равновесия, можно в расчет не принимать.
Таким образом, политико-экономическое разделение внутри общности имеет в своей основе столкновение разных интересов по поводу вышеуказанных составляющих ее геоисторической формулы. В частности, особенностью политико-экономического расклада социальных сил в России была и остается объективная невозможность совпадения их интересов в вопросах внутренней и внешней политики одновременно.
Либерализм ведет к растворению России в глобальном открытом обществе, централизм ведет к ее изоляции, отторжению и неизбежной конфронтации с либеральным миром. При этом в России есть силы, на словах равно озабоченные ее благополучием, но объективно толкающие страну к одной из крайностей либерализма и централизма. Западники и славянофилы, либералы и консерваторы (сейчас — демократы и государственники), — вот исторические линии политико-экономического противостояния в России.

Перестройке в сфере образования и науки в наибольшей мере закономерно подверглись общественные науки. Речь идет не о конъюктурном развороте, а об освобождении от некоторых идеологических стереотипов, о последовательном руководствовании принципами научной рациональности. При этом надо отметить, что обществознание не может быть социально нейтральным, стерильным, оно всегда и везде идеологически нагружено, ориентировано в соответствии с векторами национальных, социальных и других общественных интересов. В настоящее время одна из труднейших задач, стоящих в том числе и перед гуманитариями СПбГТУ, заключается именно в определении идеологической доминанты в социальном познании, адекватной современному внутреннему и внешнему положению России.
Фундаментальные исследования на факультете ведутся в широком предметном диапазоне – в области социологии, философии, права, политики, экономики, психологии, культурологии, языкознания. Но по общей направленности все они так или иначе подчинены задачам научно-теоретического осмысления сущности экономических реформ и социально-политических преобразований в России, коренных сдвигов в общественном сознании, будь то проблемы религиозной веры, формы и содержания национальной идеи, сохранения достижений духовной культуры.

Провозглашение естественного права есть исходная правовая посылка, которая означает равенство людей по природе, по самому факту человеческого существования. Но само по себе оно есть только абстракция, потому что, во-первых, если человек берется только как природное существо, само понятие права теряет смысл, т. к. в природе нет и не может быть права, в ней осуществляется естественная межвидовая и внутривидовая регуляция; во-вторых, если человек берется как общественное существо, то понятие права здесь сугубо формально в силу социальной дифференциации как исходного общественного отношения, в которое человек включается с момента своего рождения. В действительности понятие естественного права синтезирует в себе общественное содержание, поскольку оно имеется только в обществе, и природное, материально-предметное, по формуле которого присущее только людям отношение “цель—средство” является естественным по своей сути отношением, определяемым законами материальной предметности.
Жизнь в обществе определяется борьбой, в которой нет всеобщих объективных законов, а значит, нет всеобщей логики, а есть только логика борьбы, в которой важно получить не абстрактную истину, а конкретный результат, получить его сейчас — в настоящем, а не потом — в будущем, причем получить любой ценой, а не по декларируемым нормативам. Ибо результатом борьбы является жизнь (индивида или общности). А идеальные модели используются в сфере идеологии как средство реальной борьбы, в которой руководствуются не идеальными моделями, а действительными интересами. Вот с этих позиций и можно понять современную ситуацию в России.

Пособие соответствует государственному образовательному стандарту дисциплины "Философия" всех направлений бакалаврской подготовки в СПбГТУ. Рассмотрены основные проблемы и понятия, знание которых необходимо для изучения историко-философского введения и базового курса предметной философии. Предназначено для студентов 1—2-го курсов, а также для выпускников СПбГТУ при подготовке к сдаче вступительного экзамена в аспирантуру.

Отношение “Россия - Запад” оказалось для России чересчур широким пространством, она не может перекрыть его целиком, а отношение “Россия - Европа” для нее, наоборот, чересчур тесно. Что касается места в общемировой системе отношений с ее новой конфигурацией Запада и Востока, то здесь положение России совершенно неопределенное. Россия осталась одна, многих бросившая и сама брошенная многими. Но ее положение инородного тела в мире осталось неизменным – она всем мешает и всем нужна одновременно, хотя в каждом отдельном случае по-разному.
Современный мир бурлит, его сотрясают национальные и религиозные конфликты, социальные столкновения и терроризм. В соответствии с техносоциальной формулой общества это никогда не кончится, в чем и заключается драматизм человеческого существования вообще. Меняются только исторические формы социальной борьбы. Современные тенденции в ее развитии связаны с тем, что человечество перестало быть дискретным образованием, и столкновения перестали быть эпизодическими. Борьба пронизывает всю ткань человеческого общества.
Из анализа геоисторической формулы России вытекает, что изолироваться от мира Россия не может, и все сводится к тому, в каком качестве она встроится в мировую систему социального взаимодействия, какую нишу займет в мировом жизненном пространстве. Этим местом обусловливается и ее внутреннее устройство. Социальная борьба составляет основное содержание общественной жизни в России, она есть ее субстрат, исходная материя. Поэтому понять российскую жизнь можно только лишь с позиций участников борьбы, т.е. с позиций определенного интереса. Логики в этой действительности нет, есть только борьба и логика борьбы.

Национальная идея есть определенное состояние духа, переживание, внутренний порыв, устремленность, готовность к действию. Предметное содержание идеи составляет собственный образ, идеальная модель своего существования, бытия, на реализацию которой направлена устремленность, внутренний порыв (с реализацией которой связано состояние духа, переживание). Это необязательно личная готовность индивидов к практическому действию, но это одобрение, согласие, поддержка реальной устремленности, готовности к действию других, солидарность; это отсутствие внутренних мотивов, оснований для открытого сопротивления принуждению к определенному действию, невозможность явного несогласия и т. п.
Не следует смешивать национальную идею и национальное самосознание, аналогичное индивидуальному самосознанию, т. е. осознанию человеком самого себя как личности, как некоторого Я. Национальное самосознание есть осознание себя членами исторической общности как единого Мы, отличного от других Мы и воспринимаемого не иначе, как Они. Национальное самосознание всегда присуще общности, будучи духовной составляющей ее бытия, идеологическим отражением ее геоисторической формулы. Сущность национального самосознания состоит в его направленности на обоснование исключительного права общности на существование наряду с существованием других общностей, а при определенных обстоятельствах – и вопреки ему.
Национальная идея же есть охватывающее общность переживание, вызванное чувством некой общей опасности, грозящей всем Нам со стороны Их. Это необязательно опасность военного нашествия или экономического подчинения, это может быть и опасность духовного порабощения. Но в любом случае речь идет об угрозе уничтожения общности, будь то непосредственный геноцид или вытравливание ее национального самосознания, т. е. либо полное подавление единого чувства Мы и принуждение к другой самоидентификации, либо его деформация – осознание членами общности принадлежности к Мы как к чему-то неполноценному, второсортному, унижающему человека самим фактом своей принадлежности.
Следовательно, национальная идея представляет собой мобилизующий духовный порыв, направляющий усилия членов общности на ее сохранение в условиях возникшей угрозы самому ее существованию, выраженной в виде возможности как абсолютного, так и относительного уничтожения общности в качестве самостоятельного субъекта социального взаимодействия, равноправного участника борьбы за место в жизненном пространстве.

Роль философии в российском высшем образовании всегда была двойственной: с одной стороны, ее изучение есть обязательная школа выработки навыков последовательного мышления, способ освоения научной методологии, с другой – орудие идеологического воздействия, поскольку ученый всегда принадлежит определенной культурно-исторической среде. Такое положение, в частности, обнаруживается в кандидатском экзамене по философии, бывшем до недавнего времени средством формирования и подтверждения идеологической лояльности научных работников, что является главным аргументом нынешних противников данного экзамена.
Изучение философии – составная часть собственно профессионального образования, вузовского и послевузовского, а не гуманитарный всеобуч. Философия условно отнесена к разряду общественных наук, однако у естествознания и технознания прав на философию не меньше, чем у обществоведения. Философия в принципе не может быть приписана к какому-то одному циклу, ибо содержательно она стыкуется с естественнонаучными и техническими дисциплинами не меньше, чем с социальными. Не случайно ученые-естествоиспытатели, пожалуй, чаще ученых-обществоведов обращаются непосредственно по роду своей научной деятельности к философским проблемам. При этом осмысление философских проблем какого-либо предмета есть осмысление самого предмета. То есть философские проблемы, например, физики или экономики, это проблемы именно физики и экономики, но поднятые на уровень их философского обобщения. Иначе говоря, непонимание философских проблем какого-либо предмета означает недостаточное понимание самого предмета.

Глобализация превращает дискретное человечество, состоящее ранее как бы из многих человечеств, в единую систему социального взаимодействия, т.е. в единое человечество, но не делает его единым субъектом социальной жизни, поскольку в нем, как единой системе, нет равноправия всех элементов. В тенденции, хотя и не в конечном итоге, происходит формирование двух полярных элементов господствующего и подчиненного. Первый организован и социально сплочен, второй дезорганизован и разобщен.
Современная система отношений господства и подчинения становится предельно обобществленной, опосредствованной отношениями так называемого открытого, демократического общества, в котором формируется система постэкономического принуждения, когда насилие осуществляется даже не через собственность на средства производства, а через технологию, информацию. По сути становится не так важно – кому принадлежат ресурсы природы, как то – кто умеет их использовать.
Глобальное общество можно рассматривать как практическую реализацию модели информационного общества. Господствует тот, кто владеет информацией – научно-технической, производственно-экономической, социально-политической, а владеет информацией тот, кто способен ее произвести, купить или просто снять с мировой информационной сети, будучи в состоянии обозреть и процедить все информационные потоки в мире, вплоть до бытовых телефонных разговоров. В этом тотальном просматривании и прослушивании, всеобщем контроле и регулировании человеческой жизни понятия прав и свобод переводятся в какую-то иную плоскость и утрачивают реальное содержание. Таким образом, либеральное общество в глобальном мире переходил в свою противоположность.

Предлагаемый вниманию читателя сборник статей является продолжением серии изданий, осуществленных на основе материалов городского межвузовского семинара "Историческая судьба России в XXI веке". В частности, были выпущены сборники: "Россия и ее национальная безопасность: прошлое, настоящее, будущее" (март 1999); "Россия на рубеже веков: проблема выбора" (декабрь 1999); "Формула России: экономика, политика, национальная идея" (апрель 2000); "Формула России: центр и периферия" (декабрь 2000); "Россия и Европа: на пути к единой формуле" (июнь 2001).
Периодичность издания социально-теоретического альманаха "Россия в глобальном мире" остается прежней – 2 раза в год. Сохраняется и ставший традиционным широкий охват авторов от студентов до известных ученых.
Надеемся, что заявленная тема окажется перспективной для разных поколений обществоведов, социально-теоретические исследования которых послужат на благо России.