Труды по теме «Философия права»

Исходным содержанием естественного права является право на жизнь. Его не требуется прописывать и принимать, поскольку оно является всеобщим атрибутом существования живого. Право на жизнь не может быть ни разрешительным, ни запретительным, потому что жизнь не требует разрешения и не может быть запрещена; жизнь объективно вообще никак не регламентирована. Наличие проблемы права на жизнь обусловлено противоречием между всеобщим стремлением к жизни (ее индивидуальному сохранению и родовому продолжению), с одной стороны, и объективной индивидуальной и родовой ограниченностью, – с другой. К сфере природной жизни такая постановка вопроса неприменима, в природе проблема права не возникает, так как существование природы не имеет субъектного выражения, поскольку любой предмет природы, в том числе и все живые существа, всегда входит в качестве частичного элемента в какую-либо другую, более широкую предметность, то есть он не обладает суверенностью существования. Лишь вся биосфера представляет собой завершенное целое, но не является субъектом в силу отсутствия субъектной пары, субъектного противостояния.
Право на жизнь возникает только в обществе, потому что стремление к выживанию является всеобщим (таким стремлением обладают все), а возможностью выживания, то есть полного проживания всей жизни, – не все. Однако сам по себе дефицит ресурсов жизни необходим, но недостаточен для возникновения правовых отношений. Другим основанием права является совместность человеческого существования. Здесь противоречие в том, что в совместной жизнедеятельности участвуют все (непосредственно или опосредованно), а выжить могут не все. Следовательно, объективно кто-то является целью совместной деятельности, а кто-то только ее средством, то есть одна жизнь расходуется ради поддержания другой жизни.

Цивилизованный человек обладает интеллектом, его поведение регулируется нормативностью, вырабатываемой, обговариваемой, обеспечивающей опосредованность, произвольность поведения. В этом, прежде всего, и выражается субъективность. Образуется треугольник: интеллект, цели, нормативы, – вот содержание человека.
Итак, в общественной жизни человека есть цели и нормы. Интеллект - это условие нахождения средств жизни в рамках общественных нормативов и индивидуальных возможностей. Соответственно, общество, как бы это ни казалось унижающим человека, есть совместно функционирующие организмы, наделенные интеллектом (разумом) и субъективностью, т.е. осознанностью своих индивидуальных интересов и переживанием по поводу их реализации во взаимодействии с другими индивидами.
Сознание есть социальное образование, представляющее собой модель материального мира. За счет идеальности такой модели имеется возможность поиска, выбора наиболее эффективных способов материально-предметного действия в объективной реальности. Однако в данной идеальной модели бытия не хватает места всем субъектам социальной жизни, что делает объективно неразрешимой задачу всеобщего обустройства. И это моделирование социального бытия, так или иначе, оказывается моделированием борьбы за место в жизненном (социальном) пространстве.

Провозглашение естественного права есть исходная правовая посылка, которая означает равенство людей по природе, по самому факту человеческого существования. Но само по себе оно есть только абстракция, потому что, во-первых, если человек берется только как природное существо, само понятие права теряет смысл, т. к. в природе нет и не может быть права, в ней осуществляется естественная межвидовая и внутривидовая регуляция; во-вторых, если человек берется как общественное существо, то понятие права здесь сугубо формально в силу социальной дифференциации как исходного общественного отношения, в которое человек включается с момента своего рождения. В действительности понятие естественного права синтезирует в себе общественное содержание, поскольку оно имеется только в обществе, и природное, материально-предметное, по формуле которого присущее только людям отношение “цель—средство” является естественным по своей сути отношением, определяемым законами материальной предметности.
Жизнь в обществе определяется борьбой, в которой нет всеобщих объективных законов, а значит, нет всеобщей логики, а есть только логика борьбы, в которой важно получить не абстрактную истину, а конкретный результат, получить его сейчас — в настоящем, а не потом — в будущем, причем получить любой ценой, а не по декларируемым нормативам. Ибо результатом борьбы является жизнь (индивида или общности). А идеальные модели используются в сфере идеологии как средство реальной борьбы, в которой руководствуются не идеальными моделями, а действительными интересами. Вот с этих позиций и можно понять современную ситуацию в России.

Жизнь, как борьба за существование, требует оправдания, обоснования, ибо борьба за свою жизнь, так или иначе, есть борьба против другой жизни. Каждый член общности находится в условиях определенной нормативности, обязывающей его, принуждающей всей силой морали и права к определенным действиям, в том числе к жертвенности. Без этой нормативности общность не сможет противостоять давлению со стороны других общностей и вообще решать задачи по выживанию. Данная нормативность реализуется на основе определенной целевой модели, называемой национальной идеей, именем которой индивида можно побуждать, а при необходимости – принуждать, к соответствующим действиям, вплоть до актов самопожертвования.
Общественный закон есть установленная, принятая правильность поведения людей. В отличие от него, закон природы открывается, а не устанавливается, он общезначим и объективно истинен, обозначая объективный порядок предметного бытия, будучи относительным лишь гносеологически. Он не может быть правильным или неправильным, его нельзя обойти или не признать, отвергнуть. Правовой закон относителен социально и в рамках действия формулы означает борьбу.
Правовые отношения, внутренние и внешние – это игра. Вопрос в том, кто кого переиграет при выработке законов и в ходе их применения. Применительно к России это вопрос – кто мы и кого хотим переиграть внутри и вовне? То есть, какое общество мы хотим? Но это уже вопрос не теории, а практики – вопрос бескомпромиссной борьбы.