Труды по теме «Глобальное общество»

Соответствует содержанию рабочей программы по дисциплине ’’Философия” в разделах “Социальная философия и философия истории”, “Философская антропология”. Рассматриваются проблемы духовной жизни общества и человека. Анализируются понятия духа и духовности в различных философских системах. Исследуется историческая эволюция человеческой духовности в ее социальном и экзистенциальном проявлениях. Анализируются и обобщаются проявления кризиса духовной жизни общества в условиях глобализации, рассматриваются духовные процессы современной России. Предназначено для студентов негуманитарных специальностей и направлений бакалавриата.

Современный мир сверхдинамичен, его сотрясают национальные и религиозные конфликты, социальные столкновения и терроризм. В соответствии с техносоциальной формулой общества это никогда не кончится, в чем и заключается драматизм человеческого существования вообще. Меняются только исторические формы социальной борьбы. Современные тенденции в ее развитии связаны с тем, что человечество перестало быть дискретным образованием, а столкновения – эпизодическими. Борьба пронизывает всю ткань человеческого общества.

Рассматриваются техносоциальные основания процесса глобализации. Фундаментальной характеристикой глобального мира признается борьба за существование, установление межобщностных отношений цели и средства. Сопоставляются лидирующие и подчиненные общности.

Наиболее близкими к такому пониманию взгляды обосновывались В.П. Горюновым (Санкт-Петербургский государственный политехнический университет), рассматривающим современные процессы глобализации сквозь призму понятий «борьба за существование», «насилие», «информационно-технологический колониализм» и отношений господства и подчинения, цели и средств и неэквивалентного обмена. Опасности нового глобального миропорядка сторонники такого рода позиции связывали с преимуществами технологического превосходства и вытекающими из них явлениями унификации не только в области экономики, но и социально-политических отношений и культуры.

В публикуемых материалах конференции обсуждаются актуальные проблемы развития российского общества в условиях складывания новой конфигурации глобального мира и преодоления разрушительного воздействия мирового экономического кризиса, сопровождающегося обострением проблем социальной и политической жизни.
Исследование общественной жизни дополняется и в значительной степени переводится в плоскость исследования конкретных людей, объединенных местом и временем своего существования. Основным предметом исследования является историческое поколение современной России.

В статье рассматривается роль знаний в современных условиях. Особое внимание уделяется влиянию глобализации на систему высшего образования. Даются как положительные, так и отрицательные моменты влияния глобализации на образование. Исследуются основные направления Болонского соглашения. Анализируются основные направления интернационализации образования.

Глобализация рассматривается как становление единой системы социального взаимодействия. Движущей силой глобализации является борьба за выживание. Анализируется отношение лидерства и отсталости общностей как отношение господства и подчинения. Обосновывается тезис о переходе к всеобщей непрерывной войне. Международный терроризм рассматривается как специфическая форма межобщностной борьбы в условиях глобализации. Считается, что современная война по своему характеру эволюционирует к террору, имея целью устрашение населения и разрушение материальных оснований жизни.

Величайший миф индустриальной эпохи, по крайней мере, в рамках европейской культуры, – это вера в абсолютный прогресс, позволяющий обществу достичь гармонии во всех сферах бытия на основе неуклонного роста производительных возможностей. При всей гуманистической направленности этого мифа он, в конечном счете, всегда служил прикрытием и оправданием глубокой социальной дифференциации, вселяя в представителей низших слоев веру в лучшее будущее, общеисторический оптимизм, выходящий за пределы живущего поколения. Причем это в равной мере относится к внешне противоположным социальным моделям – капиталистической и коммунистической. От религиозного мифа он отличается только тем, что во главу угла ставит другой источник всеобщего блага – труд на основе научно-технического прогресса.

Формулируется методологическая база исследований модели гражданского общества. В качестве исходного пункта рассматривается техносоциальная формула общества, в соответствии с которой социальное отношение «цель — средство» составляет основу совместной жизни людей. Анализируется роль государства в гражданском обществе. Критерием гражданского общества считается независимость людей друг от друга и их равенство перед законом.
Делается вывод о гражданском обществе как его абстрактной теоретической модели, выполняющей идеологические функции.

Кризис представляет собой нарушение ритма устойчивого развития, переход к его новому очередному витку. На каждой ступени материально-технического развития имеется предел роста. Общество обречено на вечную смену технологических ступеней. На каждом этапе оно достигает предельного уровня производства и вынуждено переключаться на использование качественно новой ресурсной базы. Однако каждый новый производственно-технологический переход осуществляется ценой возрастающих затрат.
Вне социальности понятие кризисности теряет смысл. Главное следствие кризиса – резкое сокращение ресурсов жизни, а следовательно, углубление социальной дифференциации, обострение борьбы за выживание на всех уровнях общества.

Основным итоговым результатом предшествующего развития общества, как в плане его всеобщей истории, так и с точки зрения завершения ХХ столетия, является становление глобального человечества. Динамика доглобального мира определялась наличием свободных общественных связей и свободного географического и социального пространства, географической и социальной разрозненности.
Понятие глобальности означает достижение обществом некоторого предельного состояния, возможного при существующем способе жизнедеятельности. Во-первых, это исчерпание материального производства, обнаружение его ресурсных и технологических пределов при отсутствии видимого альтернативного пути материально-технического развития. Во-вторых, в ходе социального взаимодействия, борьбы за жизненное пространство общностям уже некуда расширяться или отступать без столкновения с другими общностями, – человечество сомкнулось в ограниченном пространстве.
В условиях глобализации рост материального производства сопровождается опережающим ростом масштабов транспортировки вещества, энергии и информации, а также прогрессирующим увеличением мобильности людей. Все это обеспечивает превращение общества в единую систему материально-технического, социально-политического и духовно-культурного взаимодействия. Типичным воплощением возможности такого взаимодействия является гипотетический проект трансконтинентального многофункционального транспортного коридора, соединяющего Европу, Азию и Америку, головной частью которого стал бы Балтийский регион. Практическая реализация такого проекта, с одной стороны, создает технологические предпосылки для усиления Российской целостности, а с другой – способствует расширению сферы российской интеграции в мировое сообщество. Применительно к Балтийскому региону это означает возможность существенных преобразований его геополитической конфигурации.

Социальная динамика XXI века во всем многообразии своих проявлений составляет процесс формирования новой социальной реальности, который без преувеличения можно обозначить как всеобщий цивилизационный сдвиг. Его содержание в целом складывается из двух процессов: глобализация, представляющая собой становление единой системы мирового социального взаимодействия, и повсеместный переход к отношениям гражданского общества. Глобализация достаточно долго является предметом исследований в большинстве областей социальноэкономического и гуманитарного знания и, можно сказать, сложился ее определенный адекватный стереотип в сознании людей. Понятие гражданского общества пока еще находится преимущественно в идеологическом обороте и не стало еще полноценным объектом рационально-научного рассмотрения. Однако сама общественноисторическая практика все больше востребует социальнотеоретический анализ данного феномена как сущностной характеристики качественных изменений в цивилизационном развитии. При этом важно еще раз заметить, что содержание отношений гражданского общества должно рассматриваться в контексте глобализации, как ее неотъемлемое условие и результат.

Социальная динамика XXI века во всем многообразии своих проявлений составляет процесс формирования новой социальной реальности, который без преувеличения можно обозначить как всеобщий цивилизационный сдвиг. Его содержание в целом складывается из двух процессов: глобализация, представляющая собой становление единой системы мирового социального взаимодействия, и повсеместный переход к отношениям гражданского общества. Глобализация достаточно долго является предметом исследований в большинстве областей социально-экономического и гуманитарного знания и, можно сказать, сложился ее определенный адекватный стереотип в сознании людей. Понятие гражданского общества пока еще находится преимущественно в идеологическом обороте и не стало еще полноценным объектом рационально-научного рассмотрения. Однако сама общественно-историческая практика все больше востребует социально-теоретический анализ данного феномена как сущностной характеристики качественных изменений в цивилизационном развитии. При этом важно еще раз заметить, что содержание отношений гражданского общества должно рассматриваться в контексте глобализации, как ее неотъемлемое условие и результат. Поэтому вполне прогнозируем рост числа публикаций на данную тему, в том числе и в последующих выпусках Альманаха, что позволит ему расширить свое читательское поле.

Ф. Фукуяма опирается на сформировавшуюся в XVIII – XIX в. в. абсолютистско-прогрессивистскую модель общественного развития, состоящую в утверждении возможности неограниченного общественного прогресса, обусловливающего наступление конца истории, понимаемой, следовательно, как движение от недостаточно совершенного общества к предельно совершенному состоянию, то есть к своему завершению. Но это все допущения, и до тех пор, пока не будет вскрыт закон социального бытия, за рамки взаимоисключающих равноправных допущений не выйти.
Объяснение общественной жизни в рамках абсолютистской модели методологически перестало работать. Процессы глобализации получают адекватное (рациональное, логически последовательное) объяснение в рамках релятивистской модели. Говорить о достоверности, истинности или ложности здесь не приходится, поскольку объяснение общественной жизни всегда идеологически нагружено. Однако построение целостной модели общества в рамках релятивистского подхода более продуктивно. Релятивистская модель методологически более эффективна, потому что позволяет построить именно целостную модель, в которой все сферы, все элементы общества объясняются в одном методологическом ключе. Рассмотрение по отдельным сферам вообще вне какого-либо методологического основания является сугубо эмпирическим, оно ценно в плане технологии социальной борьбы, но теоретически никак не обосновано.

Устойчивость существования многонациональной общности требует объединяющего интернационального или наднационального начала. Интернациональное (межнациональное) единство членов общности возможно при наличии общего интереса в занятии ею какого-либо особого положения в системе отношений с другими общностями: минимально – независимости и равенства, максимально – лидерства и господства. Наднациональная объединяющая сила нужна при изолированном или подчиненном существовании общности. Положение России в мире конца XX – начала XXI вв. характеризуется сплетением изолированности и зависимости, но в ней нет ни общего объединяющего интереса, ни наднациональной скрепляющей силы. Выход один – определить целевую модель развития России (изолированная самостоятельность, подчиненность или лидерство) и в соответствии с нею найти либо объединяющий межнациональный интерес, либо скрепляющую наднациональную силу.

Понятие глобализации означает расширение сферы какого-либо явления до масштабов всеобщности человеческой жизни. До недавнего времени проблема ограничивалась глобализацией воздействия человека на окружающую природную среду, имеющего своим следствием ее истощение и загрязнение. Теперь речь идет о глобализации техники, экономики, политики, социальной и духовной сферы, т. е. о глобализации общественной жизни вообще. По всем показателям общество превращается в целостную систему, элементы которой оказываются связанными друг с другом.
Глобализация представляет собой процесс становления единой общемировой системы социального взаимодействия, но не ведет к формированию единой социальной общности людей, не означает возникновения общественной системы, требующей единого управления. Человечество не становится одной общностью землян, но жизнь каждой отдельной общности начинает зависеть от ее взаимодействия с другими общностями. При этом общество всегда остается социально дифференцированным, пронизываемым всеобщим социальным отношением «цель - средство». Лидирующие общности воплощают в себе цель общественного прогресса, остальным уготована функция средства, производственного материала, обеспечивающего существование лидеров.

Глобализация означает переход к состоянию перманентного мирового кризиса, понимаемого как непрерывное прохождение крайних минимальных значений базовых ресурсных показателей материально-технического развития (энергия, сырье, загрязнение, продовольствие, пресная вода, население, территория) в их том или ином сочетании. Это означает, что кризисное состояние по какому-либо из этих или иных показателей будет постоянным, и чем шире будет их круг, тем разрушительней окажется кризис. Но трудно даже представить характер протекания и последствия всеобщего системного кризиса. Здесь понятно лишь то, что глобальный кризис обусловит возникновение качественно новой глобальной конфигурации мира, это будет переход земной цивилизации в качественно иное состояние.
Ясно одно: стандартная схема мышления категориями цикличности развития уже не срабатывает, то есть не годится рассуждение типа “сейчас спад, но впереди неизбежен подъем, потому что так было всегда”. В условиях глобальной кризисности материально-технического развития, выражающейся в достижении обществом предельных значений по всем основным показателям исчерпаемости окружающей среды, каждый кризис может оказаться последним в том смысле, что выход из него не будет означать возврата на исходные позиции продолжения роста, а будет означать переход на какие-то иные пути общественного развития с некой катастрофической прелюдией, о чем можно строить лишь смутные догадки.

Сознание является возникшим в результате естественного развития свойством, обеспечивающим выживание человека в окружающей (природной и социальной) среде. Наличие этого свойства обусловливает качественное отличие человека от других живых существ природы, но не само по себе как таковое, а в единстве с тем способом жизни, который при его наличии оказывается возможным. Таким способом жизни является труд, т.е. производительная материально-предметная деятельность, неосуществимая без сознания. Традиционно центральным элементом труда, качественно отличающим его от доступных животным некоторых предметных манипуляций, считается целесообразное изготовление орудий труда. Однако последнее оказывается невозможным вне фундаментального социального отношения “цель - средство”, смысл которого состоит в том, что один человек превращает другого человека в необходимое средство собственного существования. Именно здесь, в установлении данного фундаментального социального отношения обнаруживается главная функция сознания в качестве средства выживания человека и главное отличие человека от животного.

Человечество в каждый данный момент времени переживает свою историю впервые и никогда не имеет определенного, конкретно предсказуемого будущего. Главное – понять закон общественной жизни. А рассуждения по типу – война закончится миром, кризис выздоровлением и т.п. малопродуктивны. Здесь важно другое – война закончится не просто миром, а чьим-то поражением или победой, кризис, соответственно, завершится чьим-то выживанием или гибелью. Борьба за существование никогда не прекращается, она всего лишь неравномерна, кризис – не аномалия, а верхняя точка борьбы. Нельзя делить жизнь на периоды “подлинного существования между кризисами” и “мнимого существования внутри кризисов”. Жизнь всегда остается борьбой, ее невозможно ни избежать между кризисами, ни переждать, подобно пережиданию дождя, во время кризиса.

Кризис – общественное явление, состояние общества, он касается всех. Но переживание кризиса у каждого человека свое, у каждого человека свои проблемы, на которых люди сосредоточены. До других дела нет, надо удержаться на своем месте самому. Это объективное состояние человеческой жизни, требовать от людей большего нельзя и некому. В конечном счете, борьба с кризисом оказывается борьбой людей друг с другом, и различия в ней состоят лишь в том, в какой системе отношений она сосредоточивается, – внутри общности или вне ее, в отношении с другими общностями. Борьба людей друг с другом не означает, что они плохие по своей природе или испорченные в процессе совместной жизни. Люди не плохие и не хорошие, они объективно поставлены в отношение конкурентной борьбы за жизнь, а сама борьба не поддается какому бы то ни было ценностному суждению. Кризис, будучи объективным периодом общественной жизни, психологически характеризуется как трудные времена (а когда они были легкими?).

Вне социальности, в рамках цикличности материально-технического развития самого по себе, понятие кризисности теряет смысл. Специфика цикличности в обществе состоит в ее проявлении в системе фундаментального социального отношения “цель – средство”. Предсказание социальных процессов отличается от предсказания природных явлений, например, метеорологических, не большим количеством информации, а принципиальной невозможностью, поскольку социальные процессы представляют собой столкновение интересов, и в их предельном выражении – борьбу за выживание. Выход из кризиса необходимо включает в себя определенную социальную перегруппировку: кто-то упал и исчез, кто-то вознесся. Кризис обостряет борьбу за существование вплоть до ее крайних военных форм. Степень напряженности и масштабы борьбы определяются масштабами системы социального взаимодействия. Сейчас это весь мир.

Техносоциальная формула заключает в себе всеобщее общественное противоречие (или является его основанием), которое состоит в том, что самоутверждение человека, как человека, выражающееся в превращении природы в средство своего существования, одновременно содержит в себе и его самоуничтожение, относительно выражающееся в превращении одних людей в средство существования других, и абсолютно – в тенденции к полному самоуничтожению по логике необратимого разрушения природы и беспредельного нарастания разрушительной мощи оружия. Управление обществом в конечном счете сводится к управлению системой социальной дифференциации: именно она задает структуру целевого потребительского комплекса, а через него и всей материально-технической системы, выступая тем самым в качестве движущей силы материально-технического развития.
Централизм, как и либерализм, – всего лишь средство сохранения, фиксирования определенной формы социальной дифференциации. К тому же историческая практика показала, что социальная структура общества в персонифицированном плане характеризуется значительной преемственностью. Можно предположить, что централизм характерен для переломных исторических моментов, при коренной смене системы социальной дифференциации; либерализм типичен для ее эволюционного развития. В своем крайнем выражении они одинаково ведут к ослаблению жизнеспособности общественного организма и одинаково неприемлемы в качестве средства его долговременного развития, ибо если централизм есть “дорога к рабству”, то либерализм – это путь хаоса и стихии.

В межобщностных отношениях на смену грабительским походам и колониальным захватам приходит политика установления открытых дверей, формируется открытое в глобальных масштабах общество, в котором господствующее положение занимают передовые в научно-техническом отношении общности. Таким образом, борьба за выживание на всех уровнях все больше перемещается в область научно-технического соревнования, что, впрочем, не отменяет ни собственности на средства производства, ни прямого насильственного воздействия, в том числе военного, которое приобретает полицейский характер и переходит на высокие технологии.
Современное научно-техническое освоение мира эквивалентно его географическому освоению в прошлом. В этом положении состоит одно из главных противоречий глобального мира, заключающееся в том, что у природных богатств, как правило, оказываются два хозяина – собственник территории, не способный в силу технологической отсталости воспользоваться ими, и собственник технологий, не имеющий свободного доступа к источнику сырья. Передовые общности, владельцы информации и технологии, используют демократизацию в качестве универсальной отмычки, обеспечивающей всеобщий режим открытых дверей и, соответственно, необходимый доступ к природным кладовым. Отстающие общности, владельцы этих кладовых, требуют, напротив, доступа к передовым технологиям.

В условиях социального кризиса насилие, реализующее отношение “цель – средство”, разопосредуется, нормативность утрачивается, в результате чего общность либо разрушается, либо переходит к новой системе отношений. Переходный период – это время установления новой устойчивой формы социальной организации (функция интеллектуалов) и ее идеологического обоснования (функция интеллигентов).

Россия по двум причинам может остаться целостной и самостоятельной.
Первая причина внутренняя. Это определяется государством. Если будет в России централизм, а она обречена на централизм, она сохранит свою целостность. Потому что на либеральных, таких рыночных основаниях наша дифференцированная территория – глубоко дифференцированная и в природном плане, и в демографическом просто-напросто не состоится.
А второй момент – это внешний. До тех пор, пока Россия будет востребована в качестве сильного союзника той или иной группировки, она всегда будет поддерживаться, и всегда будет сохраняться. История говорит о том, что Россия всегда приносила победу своим союзникам. Но другое дело, что после победы она всегда отстранялась. И мне представляется, что нынешняя геополитическая конфигурация такова, что Россия всё равно пока еще нужна миру.