Труды по теме «Нормативность»

Анализируется содержание понятия духа с позиций рационального рассмотрения, отрицающего бессубъектное существование духа во всех его формах. Дух представляется как проявление общественного и индивидуального сознания. Показывается техносоциальное основание человеческого способа существования живого, порождающее духовность как нормативность и переживание человеческой жизни в их социальном и экзистенциальном выражении. Анализируется соотношение науки и религии в их служении человеку в качестве духовных регуляторов его жизнедеятельности.

Необходимость религиозного оформления социальной жизни вытекает не из абстрактного спора о существовании Бога, а из практики социальной борьбы. Столкновение в борьбе за выживание не имеет рационального обоснования и нуждается в опоре на идеологический абсолют, такой же всеобщий и универсальный, как сама борьба за выживание. Любая вера иррациональна, но только она обеспечивает человеческую активность. Отсутствие веры обусловливает отсутствие воли к жизни, поскольку простая организменная воля слепа. Соединение сильной веры и сильной воли дает нам целеустремленную личность. Нравственность, независимая от религии, невозможна.

В обществе нет самих по себе истины, добра и красоты, а также противоположных им лжи, зла и уродства, то есть в обществе нет ничего, кроме совместно живущих и в борьбе друг с другом выживающих людей. Интеллект, разум есть всего лишь средство их выживания, порождающее в ходе борьбы миф о некой сущности разума как такового, разума самого по себе, будь то объективно существующий абсолют или некий экзистенциал субъективной реальности. Человека бессмысленно разоблачать или жалеть, его можно только объяснить.

Анализируется главная функция культуры как средства борьбы за выживание общности. В качестве исходной теоретической посылки в рассмотрении данного положения формулируется всеобщий закон материально-технического развития общества, техносоциального бытия человека. Особое внимание уделяется религии как главному элементу культуры, источнику социальной нормативности.
Марксовское определение религии, как опиума для народа, очень точное. Наркотик является обезболивающим средством, он необходим, без него пока что не обойтись. Но одновременно это великое зло. Применительно к человеческой жизни, ее переживанию аналогично положение веры, без которой человеку не обойтись, потому что человек живет будущим (в этом еще одно существенное отличие человека от животного). Жизнь будущим есть следствие непреодолимого дефицита жизни в настоящем. Животное живет настоящим, ему не надо выходить из сферы бытия в природе, оно живет реакциями на воздействие среды. Если бы жизни хватало, человек не выделился бы из природы, т.е. не вышел бы за пределы естественно-природного равновесия. В животном мире лишние просто погибают, а человек нашел способ жизни, позволяющий не погибать всему лишнему, а расти.

Любовь – это не отношение, а состояние, которое сугубо индивидуально. Взаимная любовь предполагает два состояния. Определить наличие взаимности сложно, поскольку всегда возможен расчет, точнее – без расчета просто не бывает. Следовательно, счастье любви именно в состоянии, которое возможно и без взаимности. Любовь вообще странная штука.

Механизм кризиса современной цивилизации в самом общем виде можно обрисовать следующим образом:
Есть определенные циклы, не заданные и не повторяющиеся. Общество все время идет по какому-то новому пути. Новизна – это объективная необходимость цивилизации. Здесь нет никакого ценностного содержания. Новизна – не судьба, не обреченность, не приговор, это просто необходимость.
Будущее никогда не будет лучше или хуже настоящего, которое, в свою очередь, не хуже и не лучше прошлого. История – это никогда не прекращающееся настоящее, в котором всегда кому-то хорошо, а кому-то плохо, то есть всегда сохраняется фундаментальное социальное отношение, разделяющее людей на цель и средство. Состояние, когда всем было бы хорошо или плохо, принципиально невозможно.
Рост предметной оснащенности жизни, влияние на окружающую природную и социальную среду возрастает, т.е. людей друг на друга.
По мере цивилизационного развития проблемы будут обостряться. Точнее – будет эволюционировать специфически-человеческий способ жизни: все больший отрыв от естественных оснований, увеличение степени риска, обострение всех проблем. Идеального состояния не будет никогда, потому что его не может быть в принципе. Ухудшение положения будет все более вероятным: обострение борьбы, обострение средств ведения войны, средств уничтожения. Равно – совершенствование всех средств защиты, но общая неравномерность увеличивается. Т.е. от каждого конфликта все более разрушительные следствия.

Образование означает формирование нормативности, которой руководствуется человек в своей жизнедеятельности. В самом общем виде эту нормативность можно классифицировать как мировоззрение, являющееся средством и способом человеческого существования, его регулятором. Без мировоззрения человек просто не сможет выжить. Однако следует различать объективную нормативность знания о мире, например, законов природы или конституированных норм общественной жизни, несоблюдение которых ставит под угрозу само существование человека, и субъективную нормативность отношения к миру, в котором выражается его общественное положение. В том и другом случае нормативность предписывает определенность человеческого поведения, действия в той или иной ситуации.
Как известно, человеческая жизнедеятельность имеет общественный характер, то есть любые действия человека непосредственно или опосредованно касаются и жизни других людей, затрагивают их интересы. Обучение позволяет человеку знать возможные способы воздействия на окружающий мир и получать определенные результаты, но не предписывает выбор направлений деятельности, не указывает различия положительных и отрицательных следствий. Иначе говоря, обучение представляет собой процесс передачи информации, в результате усвоения которой формируется и развивается интеллект. Воспитание, в отличие от обучения, имеет своим предметом сам выбор действий в зависимости от общественной оценки их результатов, оно ориентировано на выработку ценностного отношения к ним. Иначе говоря, воспитание означает формирование собственно нормативности, являющейся регулятором человеческой деятельности именно в аспекте ее общественной значимости. Понимаемую таким образом нормативность недостаточно знать, ее необходимо принять, согласиться с ней, на что и направлено воспитание как составляющая часть образовательного процесса. Воспитание означает включение человека в систему общественных отношений. Однако о принятой в обществе нормативности недостаточно только проинформировать, ее нельзя объяснить подобно объяснению законов природы или даже истолкованию правовых актов. Законы природы и действующие правовые кодексы не имеют альтернативы, руководствованию ими можно научить, тогда как в справедливости нормативности можно только убедить.
Таким образом, человеческое сознание характеризуется двойственностью: интеллектом и нормативностью, неразрывно связанными друг с другом и формирующимися в процессе образования в соответствии с уровнем обучения и воспитания и в зависимости от конкретно-исторических условий общественного развития.

Конечно, разум человека суверенен и универсален, он охватывает всеобщность бытия. Но это может рассматриваться как побочный результат выполнения основной функции сознания – быть средством выживания человека, или даже как составная часть этой функции, т.е. просто идеология. Ясно одно: если бы не было борьбы на уничтожение с себе подобными, то не было бы ни особой духовности, ни проблемы цели и смысла. Разум никак не может ограничиться утилитарной функцией добывания средств жизни, но поиск рационального обоснования человеческого бытия не идет дальше осознания его драматизма и трагизма.
Человек сформировал завышенные представления о самом себе, поставил себя выше природы на том основании, что в природе нет духовности. Единственным ограничением претензий человека на собственное величие является недостижимость величия Бога, если верить в существование последнего. Да, человек выделился из природы в том смысле, что вышел за пределы ограничений естественно-природного равновесия. Однако он не может выйти за пределы действия законов природы. Более того, за выход из природы человек расплачивается необходимостью бескомпромиссной борьбы на выживание с себе подобными. Вот главное, чего нет в природе и что отличает человека от нее – способность превратить себе подобного в средство собственного существования. А так называемая духовность – всего лишь переживание этой борьбы и средство ее оправдания. Если выход из естественно-природного равновесия рассматривать как грех, то необходимость борьбы с себе подобными выглядит как наказание при отсутствии возможности искупления.

Цивилизованный человек обладает интеллектом, его поведение регулируется нормативностью, вырабатываемой, обговариваемой, обеспечивающей опосредованность, произвольность поведения. В этом, прежде всего, и выражается субъективность. Образуется треугольник: интеллект, цели, нормативы, – вот содержание человека.
Итак, в общественной жизни человека есть цели и нормы. Интеллект - это условие нахождения средств жизни в рамках общественных нормативов и индивидуальных возможностей. Соответственно, общество, как бы это ни казалось унижающим человека, есть совместно функционирующие организмы, наделенные интеллектом (разумом) и субъективностью, т.е. осознанностью своих индивидуальных интересов и переживанием по поводу их реализации во взаимодействии с другими индивидами.
Сознание есть социальное образование, представляющее собой модель материального мира. За счет идеальности такой модели имеется возможность поиска, выбора наиболее эффективных способов материально-предметного действия в объективной реальности. Однако в данной идеальной модели бытия не хватает места всем субъектам социальной жизни, что делает объективно неразрешимой задачу всеобщего обустройства. И это моделирование социального бытия, так или иначе, оказывается моделированием борьбы за место в жизненном (социальном) пространстве.

Человеческая жизнь, как особый способ существования живого, с ее опорой на интеллект, есть безрезультатный бунт против природы. В этом плане человеческая жизнь бессмысленна. В рамках теологического рассмотрения она представляет собой вызов Богу. А в той мере, в какой одна, состоявшаяся человеческая жизнь, имеет своим источником другую, несостоявшуюся человеческую жизнь, она не только бессмысленна и греховна, но и преступна. Субъективность задает мотив и оправдание этого преступления, интеллект является его орудием, он бессилен в определении смысла и оправдании преступления. В обществе нет ни земного, ни небесного Высшего суда, в обществе вообще нет ничего, кроме совместно живущих индивидов, наделенных интеллектом и экзистирующих по поводу борьбы за существование.
Однако, несмотря на то, что человеческая жизнь бессмысленна, греховна и преступна, она прекрасна, что является ее главным и единственным оправданием. В этом и состоит экзистенция, содержание субъективности.

Провозглашение естественного права есть исходная правовая посылка, которая означает равенство людей по природе, по самому факту человеческого существования. Но само по себе оно есть только абстракция, потому что, во-первых, если человек берется только как природное существо, само понятие права теряет смысл, т. к. в природе нет и не может быть права, в ней осуществляется естественная межвидовая и внутривидовая регуляция; во-вторых, если человек берется как общественное существо, то понятие права здесь сугубо формально в силу социальной дифференциации как исходного общественного отношения, в которое человек включается с момента своего рождения. В действительности понятие естественного права синтезирует в себе общественное содержание, поскольку оно имеется только в обществе, и природное, материально-предметное, по формуле которого присущее только людям отношение “цель—средство” является естественным по своей сути отношением, определяемым законами материальной предметности.
Жизнь в обществе определяется борьбой, в которой нет всеобщих объективных законов, а значит, нет всеобщей логики, а есть только логика борьбы, в которой важно получить не абстрактную истину, а конкретный результат, получить его сейчас — в настоящем, а не потом — в будущем, причем получить любой ценой, а не по декларируемым нормативам. Ибо результатом борьбы является жизнь (индивида или общности). А идеальные модели используются в сфере идеологии как средство реальной борьбы, в которой руководствуются не идеальными моделями, а действительными интересами. Вот с этих позиций и можно понять современную ситуацию в России.

Основная задача врача – служить людям, поэтому он должен обладать особыми нравственными качествами, которые наиболее точно можно определить понятием «гуманизм».
Врачебная этика – это часть общей этики, включающая в себя совокупность норм поведения и морали, предопределяющая чувство профессионального долга, чести, совести и достоинства врача. Профессиональная врачебная этика имеет глубокие исторические корни: ее проблемы рассматривались еще древними учеными-медиками, о чем свидетельствуют древнеиндийские, древнекитайские трактаты. По праву отцом медицинской этики считается Гиппократ; именно он предложил своим ученикам произносить знаменитую “Клятву”, которую и по сей день произносят выпускники медицинских институтов, приступая к своей самостоятельной деятельности.

Жизнь, как борьба за существование, требует оправдания, обоснования, ибо борьба за свою жизнь, так или иначе, есть борьба против другой жизни. Каждый член общности находится в условиях определенной нормативности, обязывающей его, принуждающей всей силой морали и права к определенным действиям, в том числе к жертвенности. Без этой нормативности общность не сможет противостоять давлению со стороны других общностей и вообще решать задачи по выживанию. Данная нормативность реализуется на основе определенной целевой модели, называемой национальной идеей, именем которой индивида можно побуждать, а при необходимости – принуждать, к соответствующим действиям, вплоть до актов самопожертвования.
Общественный закон есть установленная, принятая правильность поведения людей. В отличие от него, закон природы открывается, а не устанавливается, он общезначим и объективно истинен, обозначая объективный порядок предметного бытия, будучи относительным лишь гносеологически. Он не может быть правильным или неправильным, его нельзя обойти или не признать, отвергнуть. Правовой закон относителен социально и в рамках действия формулы означает борьбу.
Правовые отношения, внутренние и внешние – это игра. Вопрос в том, кто кого переиграет при выработке законов и в ходе их применения. Применительно к России это вопрос – кто мы и кого хотим переиграть внутри и вовне? То есть, какое общество мы хотим? Но это уже вопрос не теории, а практики – вопрос бескомпромиссной борьбы.

Трезво оценивая наши (каждого из нас) отношения с Россией, следует признать, что Россия не нуждается в нашей любви хотя бы потому, что это мы нуждаемся в ней. Точнее говоря, мы нуждаемся друг в друге, ибо нам не дано иного, как только жить вместе, что и означает жить в России, а любить и уважать Россию означает любить и уважать самих себя.
Российская национальная идея в конечном счете – это мечта о великой России, составляющая главный вектор российской политики. При этом величие (великодержавность) не является и никогда не было ее самоцелью, но оно всегда остается неким долгосрочным ориентиром в решении текущих проблем, вечно запутанных и противоречивых. Модель великой России по сути никогда не переходила из разряда абстрактно-стратегических в разряд конкретных, точно просчитываемых целей, но всегда служила необходимым средством решения проблем реальной действительности.
Существование национальной идеи связано, прежде всего, с существованием определенной власти. Чем больше власть централизована, тем больше она нуждается в национальной идее, и тем более захватывающей, сильной по своему воздействию на сознание людей должна быть эта идея. Национальная идея централизованного общества необходимо превращается в государственную идеологию, задающую характер нормативности всей общественной жизни. Соответственно, в либеральном обществе национальная идея обычно ограничивается сферой общественной психологии и имеет статус предрассудка.
В России власть больше, чем власть. Власть в России – это все.

Общественное сознание, а вместе с ним и общественное движение во всем мире обогатилось во 2-й половине XX века новыми идеями, приобрело новые цели и лозунги. Экономическая, социальная и политическая сферы пополнились новой составляющей в виде экологии, что означает в данном случае расширение сферы общественных отношений на базе развития взаимодействия общества и природы. Иначе говоря, по достижении вполне определенного экологического уровня сама природная среда стала предметом общественных отношений, прежде всего социальной дифференциации, взятой в качестве отношений равенства или неравенства, сотрудничества или конфронтации, как между отдельными индивидами, так и между целыми государствами. Осознание угрозы экологического тупика не только на теоретическом, но и на обыденном уровне, переход в массовое сознание свидетельствуют об экологизации духовной жизни вообще, о возникновении новых подходов, становлении нового мышления во всех сферах общественной жизни.
Таким образом, исходный тезис в понимании экологизации сознания состоит в том, что она не может быть сведена к некоторой аморфной сознательности. Речь идет об изменении общественного сознания как регулятора общественного бытия, т. е. того сознания, которое индивид с самого начала своей жизни воспринимает в виде готовых норм поведения во всех областях.