Труды

Рассмотрены естественно-природные основания техники, раскрыты основные закономерности ее функционирования и развития в плане взаимодействия с окружающей природной средой. Проанализирована роль человеческого фактора в технике и материальнотехнические факторы общественной жизни.

В объяснении природы наука и религия противоположны по исходной методологии. В истолковании человека как надприродного существа они равноправны, что вытекает из социально обусловленного единства рационального и мистического в понимании человека. Рационально обосновать деятельностную активность человека невозможно, поскольку его бытие в своей основе имеет насильственный характер, общество характеризуется отношением «цель средство» в качестве фундаментального отношения и не может формулировать цели вне рамок социальной утопии или религиозного мифа.

Устойчивость существования многонациональной общности требует объединяющего интернационального или наднационального начала. Интернациональное (межнациональное) единство членов общности возможно при наличии общего интереса в занятии ею какого-либо особого положения в системе отношений с другими общностями: минимально – независимости и равенства, максимально – лидерства и господства. Наднациональная объединяющая сила нужна при изолированном или подчиненном существовании общности. Положение России в мире конца XX – начала XXI вв. характеризуется сплетением изолированности и зависимости, но в ней нет ни общего объединяющего интереса, ни наднациональной скрепляющей силы. Выход один – определить целевую модель развития России (изолированная самостоятельность, подчиненность или лидерство) и в соответствии с нею найти либо объединяющий межнациональный интерес, либо скрепляющую наднациональную силу.

Среди множества тем и проблем, излагаемых в учебниках по философии, не самое последнее место занимают вопросы религии. Они так или иначе присутствуют во многих разделах, главах и параграфах любого полноценного учебника. Отметим некоторые из них. Прежде всего авторам учебников приходится решать общий вопрос о соотношении религии и философии. При этом необходимо выделить как те признаки, которые их объединяют, так и те, которые позволяют говорить о них как о разных формах мировосприятия и духовной деятельности. Общее у философии и религии – ярко выраженный мировоззренческий характер, целостный взгляд на мир, общество, человека, присутствие нравственного компонента. Различие между ними довольно очевидно, тем не менее в учебнике оно должно быть раскрыто. Следует отметить, что носителем философского мировоззрения является относительно узкий круг интеллектуалов, тогда как религия – мировоззрение массовое, причем она включает как чувственный компонент (религиозный опыт), так и определенные действия (культ). Эти признаки отсутствуют в философии. Не менее важно и то, что религия основывается на недоказуемых положениях, которые следует принимать на веру (в христианстве – догматы). Философия же обращается к разуму человека и практически всегда стремится придать своим суждениям рациональный и системный характер.

Для современной России важно проведение политики модернизации без социальных издержек. Конечно, это очень трудная задача, но иного выхода нет. Модернизация России без сопровождения политикой социального консерватизма невозможна по самой своей сути, потому что в итоге это будет уже не Россия. Иначе говоря, можно сбросить социальную сферу, принести определенную массу людей в жертву модернизации и осуществить ее. Однако новому обществу России даже в ее нынешней конфигурации не удержать, а точнее – она будет этому обществу не нужна. Сохранение социальной сферы это не просто гуманизм, содержание бедных и обездоленных, начиная с пенсионеров. Это необходимость авансирования на создание населения, способного занимать лидирующие позиции в мире. Это вложение средств с отдаленной отдачей.

Отдельные технические средства и их объединения вплоть до совокупной техники представляют собой целостные материальные образования, строение которых обусловлено природными закономерностями движения используемых в них форм материи и социальным функционированием технических средств. Поэтому целостность техники также носит двойственный характер и осуществляется по двум относительно самостоятельным направлениям. Одно из них связано с действием законов природы, другое обусловлено спецификой социального функционирования техники. Оба этих направления получают адекватное отражение в понятиях системы и комплекса. Иначе говоря, с одной стороны, нам дана целостность техники в плоскости ее собственного материально-предметного бытия, не выходящего за рамки действия законов природы, в котором материально-технические средства представляют собой просто формы движущейся материи, сами по себе, независимо от степени искусственности происхождения, никак не выражающие своей социальности. С другой стороны, мы имеем дело с целостностью социального бытия техники во всем многообразии проявлений ее общественного функционирования, не следующего из естественно-природного основания материально-технических средств. В первом случае целостность техники есть не что иное, как ее системность, свойственная вообще всякому материальному предмету объективной реальности. Во втором случае технические средства выступают в качестве комплексов – целостных образований, присущих лишь области социального бытия. Соответственно методологической базой исследования структурной организации техники служат системный и комплексный подходы.

Анализируются основные учебники философии, вышедшие в постсоветский период. Выделены две тенденции содержания: антропологическая и сциентистская. Указывается характерная черта большинства учебников - стремление авторов избежать четкого решения основных мировоззренческих вопросов. Отмечается повышенное внимание к русской философии и религиозной тематике.

Главное, что отсутствовало в философии техники, это объяснение ее социальной сущности, преподносимой в западной литературе в виде абстрактно-гуманистических проблем взаимодействия человека и техники, часто футурологического плана, с позиций враждебности техники по отношению к человеку и растущей угрозы его существованию, а в советской литературе – сводимой к типу социальных отношений, в которых техника развивается и функционирует. Следовательно, в одном случае наблюдалась явная тенденция к мистификации техники, в другом ее идеологизация, но то и другое не могло быть прочной философской базой для рассмотрения техники в рамках научной рациональности, поскольку этого не позволяли исходные мировоззренческие и методологические основания, ориентирующие на общественную модель абсолютного технического и социального прогресса. Качественное изменение социальной реальности в условиях глобализации заставило пересмотреть эту модель и позволило по-новому подойти к вопросу о технике, как носителе общественных отношений, вне идеологической аксиоматики. В нашей стране это могло быть реализовано не раньше 1990-х гг. и потому еще не получило достаточно широкого распространения.

В современных условиях фундаментальная подготовка будущих научно-технических специалистов, не требующая при наличии высококвалифицированных кадров больших материальных затрат, приобретает характер подготовки интеллектуального сырья для завершающей стадии научно-технического образования. Модель придаточно-сырьевого развития России оказывается вполне реальной и в этой области. Образование стало одной из сфер неэквивалентного обмена России с окружающим миром. Система оплачиваемого государством образования делает его бесплатным для основной массы отечественных потребителей и чрезвычайно дешевым для иностранных учащихся. Интеллектуальный потенциал страны оказывается в роли все тех же мехов, обмениваемых на стеклянные бусы, о чем давно и много сказано.
Формально здесь просматриваются два пути решения проблемы: либо опустить уровень технического образования до реальных потребностей сырьевого производства, либо поднять само производство до существующего уровня образования. Вот действительные альтернативы высшего технического образования в России. Важно понять, что не может общность, состоящая из юристов и экономистов, на равных взаимодействовать с общностями, состоящими из ученых и инженеров. В таком случае у России остается единственный путь – адекватные требованиям современности внутренние преобразования, позволяющие обеспечить полноценное соблюдение своих интересов в процессе глобальной интеграции.

Предлагаемая для дальнейшего обсуждения тема 11-й Международной научно-практической конференции по проблемам формирования профессиональной культуры специалистов в техническом университете остается актуальной в связи с процессом реформирования образования в России. Главной задачей текущего момента является переход на образовательные стандарты 3-го поколения, предусматривающие подготовку специалистов с заданным набором профессиональных компетенций.

Культура общности представляет собой устоявшуюся систему нормативности общественной жизни во всем многообразии ее элементов, выполняющих функцию регулирования поведения людей. В этом плане культура никак не может быть сведена к эстетическим, нравственным и религиозным ценностям.
Как целостная система нормативного регулирования общественной жизни, культура включает в себя следующие базовые элементы:
Право, предполагающее силовые внешние санкции и опирающееся на страх силы телесного воздействия.
Мораль, основанную на силе общественного мнения и вызывающую страх силы словесного, духовного воздействия, страх потери доверия.
Религия, декларирующая непреодолимую силу духовного абсолюта, вызывающего страх разоблачения в помышлении или совершении зла.
Социальная и национальная идеология, апеллирующая к человеческому разуму, силе рационального понимания и убеждения.
Ценности, определяющие вектор человеческих стремлений и отрицаний в содержательном наполнении жизни.
Народное творчество, в том числе и мифологическое, как слой культуры поддерживает нормативность в массовом сознании.
Если эта система культуры не размывается вследствие внешнего культурного вторжения, то общность устойчива. Сюда относятся разные структурные уровни общностей – от семьи до нации.

В публикуемых материалах конференции обсуждаются актуальные проблемы развития российского общества в условиях складывания новой конфигура­ции глобального мира и преодоления разрушительного воздействия мирового экономического кризиса. Рассматриваются различные аспекты формирования инновационной экономики на основе технологической модернизации, в том числе образования как ее главного фактора. Значительное внимание уделено вопросам совершенствования общественной нормативности, необходимости преодоления деформирующих общество проявлений коррупции. Материалы докладов печатаются в авторской редакции.

В объяснении природы наука и религия противоположны по исходной методологии. В истолковании человека как надприродного существа они равноправны, что вытекает из социально обусловленного единства рационального и мистического в понимании человека. Рационально обосновать деятельностную активность человека невозможно, поскольку его бытие в своей основе имеет насильственный характер, общество характеризуется отношением “цель - средство” в качестве фундаментального отношения и не может формулировать цели вне рамок социальной утопии или религиозного мифа.

Понятие конкуренции является ключевым в понимании социального взаимодействия как на его межиндивидуальном, так и межобщностном уровне. Более высокий уровень образования дает индивиду преимущество перед теми, у кого оно ниже. А страна за счет общей системы более производительного труда на основе более высокого образования имеет преимущества перед другими странами. Следовательно, образование – это характеристика субъекта деятельности, показывающая его способность к деятельности в сравнении с другими субъектами. Более того, можно сделать вывод о том, что прогресс цивилизации базируется на прогрессе образования, так как деятельность становится все более информационно емкой, а образование есть процесс усвоения социальной информации, куда входит не только специальное знание, но и вообще овладение социальным опытом.

В постмодернистском понимании человека выражается то, что в понимании человеческой жизни оказалась утраченной ее определенность, т.е. исчезла иллюзия ее внешней, объективной заданности. В диком состоянии человеческая жизнь была задана природой, будучи погруженной в нее; человек был растворен в природе без осознания своего положения. Разумеется, человеческая жизнь и сейчас задана природой, но человек как бы оторвался от нее в своем противопоставлении ей в качестве субъекта волеизъявления и целеполагания, предметно воздействующего на природу в соответствии со своими собственными потребностями. Длительное время жизнь была и для многих до сих пор остается заданной в рамках какой-либо религиозной модели, а с атеистических позиций – абсолютистской моделью общественного прогресса на базе достижений науки и техники. В принципе видение объективно заданной определенности человеческой жизни всегда опирается на абсолютистскую модель, будь то религиозная или прогрессивистская, сциентистско-технократическая. Однако в процессе глобализации эта определенность размывается в той мере, в какой осуществляется переход от многообразия локализованных «определенностей» к открытому миру, в котором стираются различия общностей, размывается образ Вселенского Бога, но главное – разваливается модель абсолютного прогресса. Отсюда отказ от поиска идеальных моделей общества и сосредоточение на индивидуальном существовании. Но здесь открывается «хаос постмодернистской антропологии» – бесконечное многообразие обликов человека, не поддающееся рациональному осмыслению без некоего рационального основания в виде научного объяснения социума. Однако последнее до сих пор в дефиците и частично восполняется с позиций техносоциальной формулы общества, раскрытие содержания которой предполагается в докладе.

В Российской истории можно отметить три модернизации: крещение Руси приобщило ее к цивилизации, Петровские реформы ввели непосредственно в Европу, социалистические преобразования превратили в мировую державу. Вопрос о цене и социальном характере указанных модернизаций оставим в стороне. Они никогда не проводились при общем согласии и терпении, а осуществлялись за чей-то счет и приводили к утверждению одних людей и гибели других. Этой социально-экзистенциальной нагруженности модернизации не избежать, но без модернизации не обойтись, если общность хочет занять одно из лидерских мест в мировом социальном пространстве и вообще просто выжить
Социальный консерватизм и модернизация применительно к современной России вполне совместимы и в своем отношении друг с другом преодолевают историческую оппозицию консерватизма и либерализма в их классическом понимании. Модернизация России должна явиться дополнительным источником ресурсов жизни. Такого в истории России еще не было. Модернизация, если она удастся, будет означать становление нового типа общности, новой России, но остающейся Россией. В этом социальный консерватизм и модернизация не альтернативны.

В настоящее время ресурсы экстенсивного развития России исчерпаны полностью, и перспектив ее сохранения в глобализированном мире на этой основе нет. Однако остался последний, ранее никогда в полной мере не задействованный ресурс – интеллектуальный, являющийся плодом всеобщего образования (среднего школьного, среднего специального и особенно высшего профессионального). Россия лишилась значительной части, а может быть, и большинства научных достижений, которые в том или ином виде перекочевали за рубеж, но сам интеллектуальный потенциал, представленный разными поколениями, остается достаточно мощным.
В принципе перед Россией не стоит жесткая дилемма выбора между сырьевой и какой-то иной, несырьевой, направленностью развития экономики, здесь нет абсолютной альтернативы. Дело в том, что так называемое технологическое развитие имеет в своей основе предельно глубокую переработку того или иного сырья, когда, например, образно выражаясь, в Америке богатство делают из песка, который, как известно, состоит из кремния. Технологически развитые страны имеют возможность обходиться без собственных сырьевых ресурсов, завозить их извне, даже не из колоний насильно, а покупать по высоким ценам, но, создавая из них продукт и продавая его, получать большую выгоду. Следовательно, в абстрактной модели Россия может состояться в качестве великой сырьевой державы в том плане, что ей не надо исходное сырье покупать, и потому, обеспечив такую же глубину его переработки, как у нынешних технологических лидеров, она получит существенное преимущество в конкурентной борьбе за существование.