Труды по теме «Техносоциальная формула общества»

Проблема формирования ценностных ориентаций специалиста XXI века является первостепенной в той же мере, в какой она является первостепенной для общества в целом. Для современной России она особенно актуальна в том плане, что на протяжении жизни целого поколении, а особенно за последнее десятилетие, из сознания значительной части общества была вытеснена главная жизненная ориентация – на труд. Под воздействием ряда негативных факторов объективной социальной реальности для многих людей труд перестал быть базовой ценностью в качестве источника существования, и как смыслообразующая жизненная ценность, как то единственно главное, что делает человека человеком не только в качестве определяющего фактора его становления, но и как основной способ его человеческого бытия вообще.
Таким образом, научение труду и воспитание в духе труда составляет основу основ в формировании профессиональной культуры специалиста, что позволяет вполне определенно говорить о трудовой культуре как базовой составляющей профессиональной культуры. Более того, рассматривая вопрос шире и обращаясь к воспитанию вообще, можно утверждать, что воспитание начинается с приучения к труду, а это в первую очередь предполагает приучение к порядку и дисциплине. Без них ни о какой профессиональной культуре не может быть и речи.
Наконец, исходя из необходимости конкретно-исторического подхода в рассмотрении проблем общественной жизни, нельзя пройти мимо того, что важное место в системе высшего технического образования занимает военно-техническое образование, а вместе с ним и военно-патриотическое воспитание как составная часть общественного воспитания в целом. Соответственно, без элементов военной культуры будет явно неполной профессиональная культура выпускника технического университета.

Действительная техносоциальная формула общества имеет вид неравенства с противоположным знаком по сравнению с вышеприведенной формулой абсолютного прогресса, а именно: совокупная масса ресурсов, непосредственно и опосредствованно расходуемых на осуществление процесса производства, в конечном счете растет с опережением, в силу чего совокупная масса производимых средств жизни не способна заполнить требуемый объем потребления даже при условии его усредненности в уравнительском варианте распределения, оставаясь всегда меньшей по сравнению с той массой, которая обеспечила бы возможность существования всех участников производства. Иначе говоря, материально-техническое развитие, позволяя на основе научно-технического прогресса осуществить абсолютный рост производства средств жизни и численности народонаселения, ни при каких обстоятельствах не может устранить указанное выше неравенство, “преодолеть” данную техносоциальную формулу. То есть общество не в состоянии догнать самого себя в непрекращающейся гонке производимых и необходимых ресурсов жизни.

Трезво оценивая наши (каждого из нас) отношения с Россией, следует признать, что Россия не нуждается в нашей любви хотя бы потому, что это мы нуждаемся в ней. Точнее говоря, мы нуждаемся друг в друге, ибо нам не дано иного, как только жить вместе, что и означает жить в России, а любить и уважать Россию означает любить и уважать самих себя.
Российская национальная идея в конечном счете – это мечта о великой России, составляющая главный вектор российской политики. При этом величие (великодержавность) не является и никогда не было ее самоцелью, но оно всегда остается неким долгосрочным ориентиром в решении текущих проблем, вечно запутанных и противоречивых. Модель великой России по сути никогда не переходила из разряда абстрактно-стратегических в разряд конкретных, точно просчитываемых целей, но всегда служила необходимым средством решения проблем реальной действительности.
Существование национальной идеи связано, прежде всего, с существованием определенной власти. Чем больше власть централизована, тем больше она нуждается в национальной идее, и тем более захватывающей, сильной по своему воздействию на сознание людей должна быть эта идея. Национальная идея централизованного общества необходимо превращается в государственную идеологию, задающую характер нормативности всей общественной жизни. Соответственно, в либеральном обществе национальная идея обычно ограничивается сферой общественной психологии и имеет статус предрассудка.
В России власть больше, чем власть. Власть в России – это все.

Понятия равновесия-неравновесия являются ключевыми в концепциях развития природных и общественных систем. Как известно, противоположность равновесия и неравновесия относительна – в реальных взаимодействиях они постоянно переходят друг в друга. Всеобщим законом здесь является то положение, что существование одной системы, сохранение ею своей организации, равновесного состояния базируется на дезорганизации среды, разрушении других систем, что в конечном счете при исчерпании внешнего ресурса ведет и к гибели данной системы.
Функционирование и развитие общества характеризуется производственно-природным равновесием в рамках системы “общество-природа”, определяемым циклически меняющимися типами материально-технического развития. На основе производственно-природного равновесия устанавливается определенное социально-производственное равновесие, а далее – социально-политическое и социально-культурное, в том числе духовное равновесие. Последнее воплощается в наличии у людей постоянной целеустремленности в направлении недостижимого состояния удовлетворенности своим бытием. Духовное равновесие достигается на основе напряжения борьбы, которое придает смысл человеческой жизни и при прекращении которой жизнь обессмысливается и угасает.
Все вместе составляет равновесие общества как целостной системы.

В условиях глобализации существования общества понятие национальной безопасности перешло из разряда периодически употребительных в группу обязательных понятий, с помощью которых оценивается состояние какой-либо общности (нации, страны, этноса и т.п.) с точки зрения возможностей ее выживания. При этом решающее значение имеют факторы окружающей социальной среды, т.е. взаимодействия с другими общностями, а не с природой.
Способ взаимодействия и вообще соотносимость общностей друг с другом определяется присущей каждой из них долговременной геоисторической и характерной для текущего этапа развития техно-социальной формулой, складывающейся из географических, демографических, технологических, социально-культурных, геополитических факторов.
Проблемы национальной безопасности России в данном плане имеют еще и региональный аспект, поскольку отношения между ее регионами как субъектами Федерации по сути дублируют межобщностные отношения в мире. Перепады уровней развития регионов весьма велики, их техно- социальные формулы существенно различны.

Информационно-технологический колониализм начинается с того, что общность (страна) не может самостоятельно использовать доставшиеся ей в силу геоисторических обстоятельств природные богатства в соответствии с возможностями и потребностями мирового уровня материально-технического развития. Казалось бы, в мире должна установиться симметричная взаимозависимость: с одной стороны – владелец сырьевых ресурсов, а с другой – собственник информации и технологии. Но природа богата или бедна не сама по себе как таковая, элементы природы становятся природным богатством в результате человеческой деятельности, в настоящее время – научно-технической. Складывается, на первый взгляд, парадоксальная ситуация, когда, например, некие кочевые племена, не бедные и не богатые, а просто дикие, вдруг становятся обладателями несметных сокровищ только лишь потому, что кто-то где-то изобрел двигатель внутреннего сгорания, открыл способ перегонки нефти, создал технику для ее добычи на суше и на море и нашел эту самую нефть под принадлежащими этим племенам верблюжьими пастбищами. Спрашивается – кто же в таком случае настоящий хозяин богатства? На этот сугубо абстрактный вопрос история дала сугубо конкретный ответ – тот, кто умеет им пользоваться.

Главное социальное отношение господства и подчинения, бытие людей в отношениях друг с другом в качестве цели и средства составляет столь же необходимое условие осуществления материального производства, как и техника, – это две равноправные и неразрывно связанные стороны процесса производства. Данное общественное отношение “цели и средства” само по себе, как таковое, не зависит от уровня материально-технического развития и всегда остается базовым элементом любой социальной системы. В ходе технического прогресса меняются лишь его исторические формы, и именно в этих пределах детерминации можно говорить об определяемости производственных отношений характером и уровнем развития производительных сил. Что касается социальных революций, то они сводятся к перераспределению мест в системе социальной дифференциации, не будучи в состоянии упразднить ее в принципе.

Основным итоговым результатом предшествующего развития общества, как в плане его всеобщей истории, так и с точки зрения завершения текущего столетия, является становление глобального человечества как целостной системы материально-технического, социально-политического и духовно-культурного взаимодействия. Понятие глобальности означает здесь достижение обществом некоторого предельного состояния, возможного при существующем способе жизнедеятельности.
Рост общественного богатства происходит по схеме построения печально известной финансовой пирамиды, поддерживаемой увеличивающимся притоком новых вкладчиков, то есть за счет расширения такого же притока дополнительной рабочей силы на основе расширенного воспроизводства народонаселения. Но, в отличие от абсолютной предельности размера пирамиды в соответствии с числом потенциальных вкладчиков, рост общественного богатства не имеет какого-либо достоверно установленного предела в силу отсутствия достоверно установленных пределов ресурсного потенциала природы.
Однако в любом случае цивилизация, как способ общественной жизни, себя исчерпала. При этом понятие постцивилизации не вписывается в исторический ряд «дикость-варварство-цивилизация». Данное понятие предполагает снятие подобной этапности, лишение общественного развития статуса прогресса и вообще направленности.

Понятие постцивилизации логически необходимо возникло в ходе последовательного теоретического анализа целостной модели глобального общества, конструируемой в соответствии с принципами социальной относительности. Разумеется, в конечном счете, оно отражает действительные процессы, имеющие место в объективной социальной реальности и указывающие на очередной переход общества в иную фазу его развития. Однако даже самое широкое эмпирическое обобщение этих процессов вне формулы социальной относительности, – исходного пункта одноименной теории (Горюнов В.П. Теория социальной относительности: Методологические проблемы построения целостной модели общества. – М., 1993. С.256.), – не вывело бы на сколько-нибудь методологически значимое понятие постцивилизации. Следует, правда, оговориться, что дело не в термине как таковом, – пусть это будет суперцивилизация или мегацивилизация, – важно, что речь идет о качественно новом состоянии социума, не вписывающемся в систему современных представлений о цивилизации и противостоянии ей по ряду существенных показателей.

Социальное знание еще не приобрело вид научной картины общества, подобной естественнонаучной картине природы, и не обладает теоретическим единством, базирующимся на некотором объективном основании; пока еще не построена фундаментальная, опирающаяся на естествознание социально-теоретическая модель общества, показывающая развитие всех сфер общественной жизни в их целостности, с позиции единых принципов и законов. Вместе с тем выработка экономической и технической политики все больше требует фундаментальной научно-теоретической проработки вопроса о естественноприродных основаниях общественной жизни, научное объяснение которых позволяет подняться до научного объяснения всей общественной жизни, осуществить исследование общественного развития во всей его целостности, строго выдерживая единую логическую последовательность, что является критерием научности.
Материально-техническое развитие позволяет осуществить абсолютный рост производства средств жизни и численности народонаселения, но ни при каких обстоятельствах не может устранить данное неравенство (затрачиваемый труд – всегда больше, чем результат). И если эффективность труда изначально имеет отрицательное значение, когда расход рабочей силы изначально выше полученного результата, то для осуществления производства недостаточно покорения сил природы, необходимо еще покорение сил другого человека, превращение его всего лишь в говорящее орудие. Весь вопрос, стало быть, сводится к распределению мест в системе социальной дифференциации, а не к ее отмене.