Труды по теме «Техносоциальная формула общества»

The technosocial formula is a key concept in social cognition. It means that society needs a larger amount of life resources than people can produce. The main social goal means relationship along with technology is a provision of material production. Man is redundant to the extent to which his appearance goes beyond the natural balance. Production growth increases the amount of excess consumption and population, and at the same time the scarcity of natural resources. The volume of world energy consumption is increasing, while hydrocarbon energy sources are exhaustible. It is necessary to change the technology of energy-oriented use of oil. The main consequence of the reorientation to the use of biological resources will be the restructuring of the social world.

Анализируется содержание понятия духа с позиций рационального рассмотрения, отрицающего бессубъектное существование духа во всех его формах. Дух представляется как проявление общественного и индивидуального сознания. Показывается техносоциальное основание человеческого способа существования живого, порождающее духовность как нормативность и переживание человеческой жизни в их социальном и экзистенциальном выражении. Анализируется соотношение науки и религии в их служении человеку в качестве духовных регуляторов его жизнедеятельности.

Современный мир сверхдинамичен, его сотрясают национальные и религиозные конфликты, социальные столкновения и терроризм. В соответствии с техносоциальной формулой общества это никогда не кончится, в чем и заключается драматизм человеческого существования вообще. Меняются только исторические формы социальной борьбы. Современные тенденции в ее развитии связаны с тем, что человечество перестало быть дискретным образованием, а столкновения – эпизодическими. Борьба пронизывает всю ткань человеческого общества.

В первые годы существования постсоветской России был популярен политический слоган “Россия, которую мы потеряли”, подразумевающий социальноэкономические достижения России в начале XX века. Его идеологический смысл заключается в резко отрицательной исторической оценке Октябрьской революции 1917 года, якобы не только перечеркнувшей эти достижения, но и помешавшей тому, чтобы сейчас первой державой мира была Россия, а не США. Данный тезис, в сущности, указывает на ее нынешний статус в качестве развивающейся страны и означает отсутствие четкого видения перспектив перехода в разряд передовых развитых стран. То есть в настоящее время он не выражает ничего, кроме безысходности.
Однако на фоне достаточно выраженной социально-экономической стабилизации России за период двухтысячных годов и при сохранении недостаточной целевой определенности ее дальнейшего развития просматривается возможность дополнения вышеназванного политического слогана другим – “Россия, от которой мы отказались”, предполагающим указание на то, что за время социалистических преобразований она стала великой мировой державой, одержавшей множество побед в разных сферах общественной жизни, отрицать которые невозможно.
Следовательно, если уж учиться у истории, так у всей в целом, а не по выборочным отрезкам и произвольно выдернутым событиям. Самое главное – знать, что мы хотим, и тогда, опираясь на весь опыт истории, мы найдем образ России, которую ищем. Сейчас именно эта модель отсутствует, а имеется только идеологическое клише – могучая, свободная и т. п. Этого недостаточно. Надо конкретизировать желаемую модель (по устройству экономики, политики и т. д.), которая установится надолго.

Ресурсы природной и социальной жизни одинаково включают в себя объемы доступной пищи и диапазон благоприятных физических, химических и других свойств среды обитания. Однако ресурсы социальной жизни не ограничиваются готовыми природными формами, а создаются в процессе производства, расширяющего сферу вовлеченности элементов окружающей природы в ресурсную базу и за счет этого содержание жизни, ее предметное наполнение.
Как естественная органическая жизнь не выходит за рамки существования природы и является одной из форм природного бытия, так и человек представляет собой специфический способ существования живого, главные особенности которого состоят, во-первых, в предметно-орудийной деятельности, т. е. в производстве на основе техники, во-вторых, в особой организации совместной жизни на базе фундаментального социального отношения цель–средство. Впрочем, использование техники само по себе не создает человеческого способа жизни, а является лишь его необходимой предпосылкой. Создание и использование техники оказывается возможным лишь при условии превращения одного человека в средство существования другого человека, только за счет этого компенсируется отставание получаемой в процессе производства массы ресурсов жизни от массы ресурсов, затрачиваемых на производство. И наоборот, превратить одного человека в средство существования другого человека можно только с помощью техники.

Российскую сторону представляли на этом конгрессе Эмилия Тайсина (Казань), Егор Махаров (Якутск), Валерий Горюнов (Санкт-Петербург), Сергей Нижников (Москва), Владимир Пржиленский (Москва), Элина Минуллина (Казань), Артур Каримов (Казань), Ренат Апкин (Казань), Андрей Мацына (Челябинск).
Философский конгресс на международном уровне – диалог, в первую очередь, мировоззренческий, проблемный. Валерий Горюнов (Санкт-Петербург, Россия) в докладе «Избыточность как движущая сила человеческого бытия» («Redundancy as a Driving Force of Human Existence») (Сессия: «Теория коммуникации и философия истории») сформулировал острый вопрос о неадекватности понимания отношения «мы и они» в межкультурной коммуникации.

Рассматриваются техносоциальные основания процесса глобализации. Фундаментальной характеристикой глобального мира признается борьба за существование, установление межобщностных отношений цели и средства. Сопоставляются лидирующие и подчиненные общности.

Наиболее близкими к такому пониманию взгляды обосновывались В.П. Горюновым (Санкт-Петербургский государственный политехнический университет), рассматривающим современные процессы глобализации сквозь призму понятий «борьба за существование», «насилие», «информационно-технологический колониализм» и отношений господства и подчинения, цели и средств и неэквивалентного обмена. Опасности нового глобального миропорядка сторонники такого рода позиции связывали с преимуществами технологического превосходства и вытекающими из них явлениями унификации не только в области экономики, но и социально-политических отношений и культуры.

Глобализация рассматривается как становление единой системы социального взаимодействия. Движущей силой глобализации является борьба за выживание. Анализируется отношение лидерства и отсталости общностей как отношение господства и подчинения. Обосновывается тезис о переходе к всеобщей непрерывной войне. Международный терроризм рассматривается как специфическая форма межобщностной борьбы в условиях глобализации. Считается, что современная война по своему характеру эволюционирует к террору, имея целью устрашение населения и разрушение материальных оснований жизни.

Величайший миф индустриальной эпохи, по крайней мере, в рамках европейской культуры, – это вера в абсолютный прогресс, позволяющий обществу достичь гармонии во всех сферах бытия на основе неуклонного роста производительных возможностей. При всей гуманистической направленности этого мифа он, в конечном счете, всегда служил прикрытием и оправданием глубокой социальной дифференциации, вселяя в представителей низших слоев веру в лучшее будущее, общеисторический оптимизм, выходящий за пределы живущего поколения. Причем это в равной мере относится к внешне противоположным социальным моделям – капиталистической и коммунистической. От религиозного мифа он отличается только тем, что во главу угла ставит другой источник всеобщего блага – труд на основе научно-технического прогресса.

В той мере, в какой техника является средством превращения одних людей в средство жизни других, за мнимой угрозой порабощения человека техникой скрывается реальное порабощение человека человеком. При таком рассмотрении техники ее суть представляется глубоко социальной, и технический прогресс считается органичной составляющей социального процесса. Следовательно, научное исследование законов материально-технического развития в значительной мере относится к сфере гуманитарных и общественных наук.

В условиях положения общности, являющейся “средством”, и отсутствия в ней устойчивой системы общественной нормативности, выраженной в идеологии, разворачивается хаотичная борьба всех против всех. Требовать от молодого поколения в этих условиях общественно-приемлемого поведения невозможно, тем более при отсутствии его объективных критериев. Соответственно, так называемая молодежная политика будет сведена к набору неких показных мероприятий. Здесь важно понять, что устойчивая нормативность у молодежи будет формироваться только при осознании ею принадлежности к определенной общности людей, с едиными интересами и целями, составляющих некое “мы” в противопоставлении неким “они”. Иерархическая структура общностей (разделение на “мы” и “они”) многообразна: страна и окружающий мир, регион и страна, дом и улица, вуз, фирма, команда и т. д., – во всем этом нормативность должна опираться на признании общности своей и ее позиционировании в качестве лучшей. Но такое позиционирование должно опираться на определенную идеологию и подкрепляться самой объективной реальностью, социальной практикой.

Научно-технический прогресс, реализуемый в материально-техническом развитии, выражается не только в переходе к использованию новых природных форм движения материи, но и в переходе к новым формам использования человека в качестве средства. Соответственно общественный прогресс состоит не в движении к всеобщему благоденствию, а во все большем опосредовании отношения цель – средство, в отдалении от прямого непосредственного насилия в развитии форм социальной дифференциации, тенденции к всеобщему труду, в котором данное отношение цели и средства реализуется в отношении технологических лидеров и аутсайдеров.
Демонизм техники заключается не в мифическом или мистическом порабощении ею человека в буквальном смысле, а в том, что технологический способ жизни обусловливает непреодолимый рост производства и воспроизводства техники. Последняя толкает на избыточное существование, порабощение состоит в обреченности на рост избыточного потребления при увеличении дефицита существования. Человек несвободен именно в технологическом способе жизни. Однако в той мере, в какой техника является средством превращения одних людей в средство жизни других, за демонизмом порабощения человека техникой скрывается порабощение человека человеком. Чем больше масштабы техники, тем больше масштабы этого порабощения.

Исчерпаемость ресурса существования – фундаментальный закон природной и социальной жизни. Предельным уровнем исчерпаемости материального субстрата техники является всеобщая исчерпаемость технологического способа производства (общественной жизни вообще), обусловливающая предельность общественного роста. Для первобытного общества, базирующегося на присваивающем технологическом способе жизни, это означает застойное существование в рамках естественноприродного равновесия, отличающееся от существования животных большей интенсивностью потребления готовых ресурсов окружающей природной среды с помощью простейших орудий (первых технических средств), применительно к цивилизованному обществу, базирующемуся на производящем технологическом способе жизни, – развивающееся существование в рамках производственно-природного равновесия, постоянную смену технологических способов производства (изменение материального субстрата техники), рост общества по всем показателям.

Формулируется методологическая база исследований модели гражданского общества. В качестве исходного пункта рассматривается техносоциальная формула общества, в соответствии с которой социальное отношение «цель — средство» составляет основу совместной жизни людей. Анализируется роль государства в гражданском обществе. Критерием гражданского общества считается независимость людей друг от друга и их равенство перед законом.
Делается вывод о гражданском обществе как его абстрактной теоретической модели, выполняющей идеологические функции.

Кризис представляет собой нарушение ритма устойчивого развития, переход к его новому очередному витку. На каждой ступени материально-технического развития имеется предел роста. Общество обречено на вечную смену технологических ступеней. На каждом этапе оно достигает предельного уровня производства и вынуждено переключаться на использование качественно новой ресурсной базы. Однако каждый новый производственно-технологический переход осуществляется ценой возрастающих затрат.
Вне социальности понятие кризисности теряет смысл. Главное следствие кризиса – резкое сокращение ресурсов жизни, а следовательно, углубление социальной дифференциации, обострение борьбы за выживание на всех уровнях общества.

Каждый человек от рождения имеет право на жизнь, но на всех жизненного ресурса не хватит, в жизненном пространстве все не поместятся, кто-то оказывается лишний, потому что людям требуется большее жизненное пространство, чем то, которое они могут создать. Есть совокупная масса жизни, с одной стороны, и совокупная заявка на жизнь – с другой; масса заявленной жизни превышает массу предоставленной. То есть всегда нужна большая масса ресурсов жизни, чем та, которую люди могут произвести. Следовательно, провозглашенное право на жизнь означает не что иное, как право на борьбу с другой жизнью и потому оно лишается самого статуса права.

В функционировании технических систем нет объективной неизбежности катастроф, но действует объективная случайность как форма проявления необходимости. Сбои в функционировании техники происходят в пределах статистической вероятности, определяемой состоянием технических систем (надежность конструкции, степень изношенности), свойствами среды функционирования, качеством подготовки и состоянием человека в период взаимодействия с техническим средством. Эти показатели в своем единстве определяют вероятность технологических аномалий, причины которых классифицируют как природные, техногенные и человеческие.
Человеческий способ жизни базируется на управлении, сущность которого составляет организующее насилие. Управление, как особое явление бытия, присуще только обществу, поскольку, во-первых, в обществе не достает природной самоорганизации для обеспечения его выживания, и именно управление обеспечивает целостность его функционирования и развития на всех уровнях; во-вторых, в силу действия техносоциальной формулы общества, обусловливающей фундаментальность отношений господства и подчинения и вытекающую из этого насильственную природу управления. Управление – это всегда усилие, напряжение, без которого управляемая система угасает и распадается.

Рассматриваются естественно-природные и социальные основания производственной деятельности людей. Предлагается техносоциальная формула общества как методологическая база построения релятивистской модели экономического роста. В качестве основного экономического отношения рассматривается фундаментальное социальное отношение цели и средства. Делается вывод о невозможности достижения обществом состояния всеобщего выживания.

Рассматриваются закономерности материально-технического развития общества в качестве главных факторов, определяющих содержание социальных процессов. Конкретно-историческим предметом научного анализа в рамках данного методологического подхода является курс на модернизацию России как стратегическую модель ее развития в долгосрочной перспективе. Приводится теоретическое основание исследования, в основе которого лежит понятие техносоциальной формулы общества; раскрывается ее содержание и механизм действия, обусловливающий историческую относительность устойчивого развития.

Анализируются технологическое, экологическое, экономическое и социальное содержание устойчивого развития. Рассматриваются проблемы биоэнергетики и безотходного производства. Показана непреодолимость производственного роста, сопровождающегося расширением экологических проблем и обострением борьбы за выживание. Сделан вывод о лозунге устойчивого развития как идеологическом средстве защиты интересов лидирующих стран.
Никакого постчеловеческого общества не будет.

Формулируется закон материально-технического развития общества, выводимый из соотнесения ресурсов, затрачиваемых на осуществление производства и получаемых в его результате. устанавливается зависимость между внутренней организацией общности и ее местом в системе межобщностных отношений. Анализируется соотношение либерализма и централизма применительно к современной России. Рассматриваются различные сценарии ее возможной трансформации.

Рассматриваются техносоциальные предпосылки, объективирующие тезис о конце истории в его классическом (Гегель, Маркс) и современном (Фукуяма) понимании. Методологической базой рассмотрения является принцип исчерпаемости в материально-техническом развитии, обусловливающий невозможность абсолютного общественного прогресса и, следовательно, отсутствие определенной направленности истории, ее движения к некоторому совершенному состоянию.