Труды по теме «Россия в глобальном мире»

В постоянно меняющемся ряду лозунговых приоритетов российской жизни сейчас наиболее заметны на первый взгляд кажущиеся альтернативными консерватизм и модернизация. Однако, если учесть, что консерватизм обозначается как социальный, а модернизация, в конечном счете оказывается технологической, то вместе они могут составить целостную идеологию.
Лозунговое обращение к социальному консерватизму как модели социального развития предполагает определенность видения его содержания и назначения, в противном случае он не может быть предметом призыва. По своему содержанию современный российский социальный консерватизм представляет собой идеологию сохранения определенного набора ценностей и норм общественной жизни России советского образца: доступное образование; доступная медицина; доступное жилье; обеспеченная старость; коллективизм при свободном развитии личности, т.е. при отсутствии антагонизма между личным и общественным, но при допущении и готовности к жертвенности личного в пользу общественного (гуманизм и патриотизм); справедливость власти (совпадение справедливости и законности); сочетание свободы и ответственности, порядка, дисциплины; гуманистическое наполнение культуры и др. Примечательно то, что многие из этих призываемых к сохранению норм и ценностей никогда не были реализованы на практике в полной мере, но всегда были целевыми ориентирами в организации российской социальной жизни.

В публикуемых материалах конференции обсуждаются актуальные проблемы развития российского общества в условиях складывания новой конфигурации глобального мира и преодоления разрушительного воздействия мирового экономического кризиса. Рассматриваются различные аспекты формирования инновационной экономики на основе технологической модернизации. Значительное внимание уделено вопросам совершенствования общественной нормативности и борьбе с терроризмом. Конференция посвящается 65-й годовщине победы советского народа в Великой Отечественной войне.

Взаимодействие общностей, рассматриваемых как техносоциальные системы, предметно выражается во встречных потоках ресурсов, заключающих в себе определенную массу жизни. В этом плане потоки неэквивалентны и в своей совокупности применительно к каждой общности показывают ее место в мировой системе взаимодействия – одни получают из него дополнительные ресурсы жизни, другие выполняют функцию доноров, отдают ресурсов больше, чем получают. Лидирующие общности являются социально консолидированными управляемыми системами и характеризуются последовательной самостоятельной политикой по отношению к другим общностям, направленной на получение дополнительных ресурсов жизни в процессе взаимодействия с ними независимо от конкретно-исторических форм самого взаимодействия. Напротив, отстающие общности социально разобщены, расколоты внутренней борьбой за место в системе отношений господства и подчинения, а потому не могут быть отнесены к разряду управляемых систем, функционирующих на основе самостоятельной последовательной политики в их отношении с окружающим миром.

Модернизация означает не прогресс вообще, а ликвидацию отставания, осуществляемую в исторически короткий срок. Это форсированное развитие, рывок по выходу на передовые рубежи материального производства, необходимо требующий резкого увеличения затрат, расходования ресурсов жизни в целом. Поскольку модернизация относится к отстающим общностям, постольку она неизбежно болезненна в той мере, в какой ведет к сокращению социальной базы, т.е. к сокращению массы ресурсов, расходуемых для поддержания жизни. Иначе говоря, модернизация ведет к социальному напряжению и требует больших усилий для удержания устойчивости общества. К модернизации нельзя только призывать общество, ее надо навязать. Более того, модернизация предполагает коренное переустройство всего общества, а не только технологического способа его жизни.

Вне социальности, в рамках цикличности материально-технического развития самого по себе, понятие кризисности теряет смысл. Специфика цикличности в обществе состоит в ее проявлении в системе фундаментального социального отношения “цель – средство”. Предсказание социальных процессов отличается от предсказания природных явлений, например, метеорологических, не большим количеством информации, а принципиальной невозможностью, поскольку социальные процессы представляют собой столкновение интересов, и в их предельном выражении – борьбу за выживание. Выход из кризиса необходимо включает в себя определенную социальную перегруппировку: кто-то упал и исчез, кто-то вознесся. Кризис обостряет борьбу за существование вплоть до ее крайних военных форм. Степень напряженности и масштабы борьбы определяются масштабами системы социального взаимодействия. Сейчас это весь мир.

Техносоциальная формула заключает в себе всеобщее общественное противоречие (или является его основанием), которое состоит в том, что самоутверждение человека, как человека, выражающееся в превращении природы в средство своего существования, одновременно содержит в себе и его самоуничтожение, относительно выражающееся в превращении одних людей в средство существования других, и абсолютно – в тенденции к полному самоуничтожению по логике необратимого разрушения природы и беспредельного нарастания разрушительной мощи оружия. Управление обществом в конечном счете сводится к управлению системой социальной дифференциации: именно она задает структуру целевого потребительского комплекса, а через него и всей материально-технической системы, выступая тем самым в качестве движущей силы материально-технического развития.
Централизм, как и либерализм, – всего лишь средство сохранения, фиксирования определенной формы социальной дифференциации. К тому же историческая практика показала, что социальная структура общества в персонифицированном плане характеризуется значительной преемственностью. Можно предположить, что централизм характерен для переломных исторических моментов, при коренной смене системы социальной дифференциации; либерализм типичен для ее эволюционного развития. В своем крайнем выражении они одинаково ведут к ослаблению жизнеспособности общественного организма и одинаково неприемлемы в качестве средства его долговременного развития, ибо если централизм есть “дорога к рабству”, то либерализм – это путь хаоса и стихии.

Выпуск начинается вступительной статьей доктора философских наук, профессора Горюнова В.П. “Организация и управление (Современный контекст)” и состоит из разделов:
РАЗДЕЛ I. ФУНДАМЕНТАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ГЛОБАЛЬНОГО МИРА
РАЗДЕЛ II. КРАСНОЕ НАЧАЛО И БЕСЦВЕТНЫЙ КОНЕЦ СОВЕТСКОГО ПРОСТРАНСТВА
РАЗДЕЛ III. НОВЫЕ РАМКИ ПОСЛЕВОЕННОЙ ЕВРОПЫ
РАЗДЕЛ IV. ДИНАМИКА ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ: ОТ ФИЛОСОФСКИХ АБСТРАКЦИЙ К ВИРТУАЛЬНОЙ РЕАЛЬНОСТИ
РАЗДЕЛ V. ДУХОВНАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯ СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА
РАЗДЕЛ VI. ИСТОРИЯ РОССИЙСКОГО РАСШИРЕНИЯ
РАЗДЕЛ VII. КИТАЙ И АМЕРИКА: ЕДИНСТВО И ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЬ РАЗВИТИЯ СВЕРХДЕРЖАВ ГЛОБАЛЬНОГО МИРА

Мировое производство осуществляется в виде всеобщей ступенчатой системы последовательных переделов, реализуемых некими организациями, каждая из которых функционирует прибыльно. Исходным, первичным источником ресурсов, не обремененных предыдущим трудом, а потому приносящих первичную прибыль, как известно, является природа. Исчерпаемость природных ресурсов, необходимость затрачивать постоянно возрастающую массу средств на поиск и освоение новых источников с последующими расходами на создание новых технических систем и производственных технологий является фундаментальной естественной причиной периодических кризисов. Обусловленный техносоциальной формулой общества непреодолимый рост производства ведет к увеличению массы избыточного потребления и населения, что расширяет масштабы, углубляет и обостряет кризисность. Таким образом, кризис имеет в своей основе превышение критической массы избыточного “потребления – производства”, которое ведет к сокращению, деформации и частичному разрушению всей производственно-потребительной системы. Механизм цикличности в развитии системы “производство – потребление” обусловлен объективной периодичностью накопления массы избыточного производства и потребления. Избыточность – это фундаментальная социологическая категория.
Модель избыточного существования имеет форму гриба, где ножка представляет собой исчерпаемый источник ресурсов жизни (освоенную природу), а шляпка – не имеющее границ потребление, в том числе необходимое, все более отрывающееся от непосредственного производства. Типичным примером избыточного существования является постиндустриальное общество, применительно к которому можно поставить вопрос о способности науки прокормить всех людей и даже саму себя. Общеисторической тенденцией является усиление диспропорции этого гриба и нарастание возможности его обрушения.

Выпуск начинается вступительной статьей доктора философских наук, профессора Горюнова В.П. “Кризис избыточного существования” и состоит из разделов:
РАЗДЕЛ I. РОССИЯ И МИР В КОНТЕКСТЕ ЦИВИЛИЗОВАННОГО ПРОТИВОСТОЯНИЯ
РАЗДЕЛ II. ПОЛИТИЧЕСКИЙ ФОН БЛИЖНЕГО ЗАРУБЕЖЬЯ
РАЗДЕЛ III. АЗИАТСКИЕ ОРИЕНТИРЫ РОССИЙСКОЙ ПОЛИТИКИ
РАЗДЕЛ IV. ЭКОНОМИКА В РЕАЛЬНОМ МИРИ И МИРЕ РЕКЛАМЫ
РАЗДЕЛ V. РОССИЙСКОЕ РАСШИРЕНИЕ
РАЗДЕЛ VI.СОВРЕМЕННЫЕ ВЫЗОВЫ ДУХОВНОМУ И ФИЗИЧЕСКОМУ РАЗВИТИЮ ЧЕЛОВЕКА
РАЗДЕЛ VII. ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНОСТЬ ДУХОВНОЙ МОТИВАЦИИ ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ

В новейшей истории России можно выделить два коротких периода относительно устойчивой экономической, политической и социальной жизни – застой 70-х годов ХХ века и стабильность последних пяти лет текущего времени. Первый период ознаменовал достижение исторического пика и явился преддверием начала глубокого провала и крушения России в лице Советского Союза, второй символизирует возможный конец падения и начало нового исторического подъема в лице трансформированной России. Но оба периода почти совпадают по своему материальному фундаменту в виде природного энергетического потенциала и управленческому ресурсу в виде концентрированной власти первых лиц государства.
Как известно, первый период закончился вследствие обесценивания энергетического потенциала под воздействием научно-технической революции и в результате размывания партийно-государственной власти под напором идеологического давления извне. Вероятность повторения такого же исторического сценария в развитии России просматривается достаточно определенно.
Нынешняя ситуация исторически уникальна в том плане, что наличие природных ресурсов, необходимых для современного типа материально-технического развития, дает возможность надеяться на достижение такого уровня и степени массовости благополучия граждан, которого в России никогда не было.

Демографический кризис в России имеет ярко выраженные социальные основания: это социально-экономический, социально-политический и социально-культурный кризис, – это кризис семьи как первичного социального элемента (ячейки общества). В общечеловеческом плане причиной является атомизация общества, когда индивиду становится не нужна семья в качестве средства его существования, в первую очередь, не нужно общее хозяйство. Остается брачный сексуальный союз, побочным продуктом которого оказываются дети, будучи издержками любовных отношений и, соответственно, выбрасываемыми в буквальном и переносном смысле. Материальное поощрение брачной рождаемости (финансовое и жилищное), с одной стороны, расширяет необходимую базу для рождения детей, но, с другой стороны, провоцирует иждивенческие настроения, а также комбинаторские устремления падких на легкую наживу людей.
В своем единстве российские национальные проекты выражают стремление интенсифицировать производство человеческого ресурса как первичного условия существования общности. Территория и необходимые природные ресурсы имеются в достаточном количестве. Однако по вопросу о реальности и эффективности национальных проектов основания для оптимизма и пессимизма равноценные.
Последнее тревожное ожидание по поводу национальных проектов характеризуется прозаической простотой: самым разочаровывающим обстоятельством может оказаться то, что весь позитивный результат проектов окажется реализованным преимущественно за рубежами России.

Современная Россия, будучи правопреемницей и продолжательницей всей общероссийской истории, унаследовала экономическую, социальную, этническую, религиозную и общекультурную дифференцированность при огромной территории с ее географической неоднородностью. Соответственно, Россия унаследовала и особый характер своей государственной целостности, требующей больших усилий для своего поддержания. Из всей совокупности внутренних и внешних проблем ключевой изначально оказалась именно проблема сохранения целостности, потому что с ее решением связано решение всех остальных. Однако в течение последних полутора десятилетий социально-политическая и геополитическая динамика все более приобретает тенденцию ослабления целостности России и все более выявляет угрозу самому факту существования страны. Ее физические границы к настоящему времени достигли минимального критического значения, за пределами которого Россия превратится в некое иное геоисторическое образование.
Лишившись своей целостности, Россия перестанет быть Россией, а ее граждане перестанут быть свободными гражданами свободной страны со всеми вытекающими последствиями. Сохранение целостности сохраняет и сами возможности решения проблем обустройства всей нашей жизни, тогда как, лишившись целостности, мы теряем последние шансы для этого. Таким образом, можно достаточно определенно говорить о зависимости дальнейшего существования России как такового от ее целостности и положения в мире в качестве великой державы, а не в скромной роли одной из среднестатистических стран. В связи с этим следует напомнить, что в своем видении будущего человечества мы являемся сторонниками модели многополюсного мира, и здесь надо обязательно добавить, что Россию в этом мире мы видим в качестве одного из полюсов, одного из центров притяжения, а не малозаметной частицы пылевого шлейфа.