К вопросу о судьбе философской рациональности

К концу XX века европейская рациональная мысль (в ее российском понимании) вслед за экзистенциальной вполне закономерно декристаллизовалась и, утратив свои традиционно четкие формы, расплылась в аморфной безразмерности постмодернизма. Процесс этот сам по себе эмпирически очевиден и не является ни предметом борьбы за приоритеты, ни предметом столкновения принципиально различающихся позиций по поводу его содержания и оценки. Иначе говоря, наличие философского постмодернизма никто не отрицает, его никто не приветствует, не отвергает и не объясняет, он многим известен, каждому из них по-своему понятен, но нигде и никем точно не определен. Сама его природа не допускает четких определений. И так останется до тех пор, пока не будет достигнуто верифицируемое, логически внятное объяснение объективной невозможности рационального обоснования человеческого бытия, а вместе с ним и бытия вообще. Таким образом, появление постмодернизма знаменует неизбежный конец философской рациональности, наступающий при переходе от абсолютистско-прогрессивистской социально-философской парадигмы (модели, принципа) к релятивистской. Соответственно, восстановление философской рациональности оказывается возможным лишь на основе наполнения релятивистской парадигмы позитивным социально-теоретическим содержанием.