Проблема определения целевой модели России

В первые годы существования постсоветской России был популярен политический слоган “Россия, которую мы потеряли”, подразумевающий социальноэкономические достижения России в начале XX века. Его идеологический смысл заключается в резко отрицательной исторической оценке Октябрьской революции 1917 года, якобы не только перечеркнувшей эти достижения, но и помешавшей тому, чтобы сейчас первой державой мира была Россия, а не США. Данный тезис, в сущности, указывает на ее нынешний статус в качестве развивающейся страны и означает отсутствие четкого видения перспектив перехода в разряд передовых развитых стран. То есть в настоящее время он не выражает ничего, кроме безысходности.
Однако на фоне достаточно выраженной социально-экономической стабилизации России за период двухтысячных годов и при сохранении недостаточной целевой определенности ее дальнейшего развития просматривается возможность дополнения вышеназванного политического слогана другим – “Россия, от которой мы отказались”, предполагающим указание на то, что за время социалистических преобразований она стала великой мировой державой, одержавшей множество побед в разных сферах общественной жизни, отрицать которые невозможно.
Следовательно, если уж учиться у истории, так у всей в целом, а не по выборочным отрезкам и произвольно выдернутым событиям. Самое главное – знать, что мы хотим, и тогда, опираясь на весь опыт истории, мы найдем образ России, которую ищем. Сейчас именно эта модель отсутствует, а имеется только идеологическое клише – могучая, свободная и т. п. Этого недостаточно. Надо конкретизировать желаемую модель (по устройству экономики, политики и т. д.), которая установится надолго.