Экзистенциальное содержание межличностной коммуникации

Человек живет в модели мира, в субъективной реальности, создаваемой с помощью объективной реальности (опыта) и виртуальной реальности (искусственных ощущений, суррогата опыта). Но модель мира гораздо шире объема того реального мира, в котором человек живет. Человек может всю жизнь прожить в одной деревне, но в голове иметь, как ему кажется, весь подлунный мир. Маленький человек обречен на эту иллюзию.
Если партнеров “ты” может быть множество, то партнер “второе я” может быть только один. Но дело в том, что человеческое бытие, имеющее в своей основе борьбу за выживание, не допускает существования “второго я“. Оно обусловливает то состояние, когда у каждого человека имеется “свой скелет в шкафу”. Полное совпадение, абсолютное доверие, открытость оказываются невозможными, – в этом драматизм человеческого способа жизни. Человек остается наедине с самим собой, в лучшем случае – с Богом, если он в него верит (и в этом случае ему повезло). Сам с собой человек не общается, сам себя не оценивает, а Богу адресует все о себе с абсолютной полнотой. Бог – это абсолютное “второе я”.
При абстрактном допущении возможности бытия “второго я” надо, кроме того, учитывать, что партнер коммуникации есть конструируемый образ, модель, идеализация. Как известно, образ и предмет не совпадают полностью. Следовательно, человек не находит “второе я”, а творит его, в том числе и перестраивая (подстраивая) свое собственное “я”. Совпадение двух “я” есть результат совместного творчества. Высшее состояние такого совпадения достигается в любви
Есть два главных обстоятельства, определяющих наши отношения с другими людьми – то, что мы все так или иначе умрем, и то, что одни умрут раньше, а другие позже. Иных обстоятельств, заслуживающих большего переживания, нет. А более позднее или более раннее начало жизни не имеет значения. Смерть – это разрыв коммуникации, в этом и заключается причина ее ужасности. Впрочем, и бессмертие, как бесконечная коммуникация, не менее ужасно.